– А говоришь, что не угрожаешь, – спокойно ответила я. Внутри перевернулось. И чтобы сдержаться, снова сделала несколько шагов вперед.
– Ничего подобного. Это не угроза, – она схватила меня за плечо, развернув к себе, – Рома идет по головам, и я тоже пойду. Мне терять нечего.
– Рома – не зверь, Аня. И, если он затеял весь этот дурдом, значит у него были на то причины, – я скинула ее руку и отвернулась.
– Нет у него никаких причин, кроме тех, что он решил подарить моего ребенка той, которая не может родить! – безапелляционно. Демонстративно. Твердо.
Беспощадно.
Наотмашь.
Я не посмотрела в ее сторону, даже не вздохнула. Только крепче прижалась к парапету, делая вид, что ее слова меня не тронули. И жжения в груди, и боль в области живота подтверждали: я все еще живу. И это было главным, несмотря на огромную внутреннюю черную дыру засасывающую и забиравшую все силы.
графика
Девочки, это не глава, а небольшой подарочек))) Маленький спойлер: графика от замечательного Светика.)))) Спасибо тебе, дорогая за такую красоту. Девчушку было очень сложно найти подходящую, но у тебя нет безвыходных путей)))
Глава 19 (1)
Даша
– Девушка...Девушка, постойте, – позади меня раздался чей-то голос. Мои быстрые шаги походили больше на бег. Судорожно стиснув пальцы на руках, я стремглав бросилась к дому и ни на минуту не собиралась останавливаться, – вы, кажется, выронили, – меня тронули за плечо и я, обернувшись, уставилась на мужскую ладонь, протягивавшую телефон, – ваш? – с улыбкой спросил незнакомец. А я долго не могла сообразить, что к чему. Голова разболелась, и боль отдавалась в висках словно чугунными толчками, – уже минуту иду за вами, – еще шире улыбнулся молодой мужчина.
Я смотрела на него, видела, как шевелились губы, как он говорил, что-то спрашивал. Слышала все слова, а сути не улавливала.
После Анны я была настолько дезориентирована, пребывала в состоянии растерянности, замешательстве. Раздавлена словами, превращающие душу в пепел, которые сжигали внутри все подряд.
– Простите, не слышала. Трудный день, – после продолжительной паузы выдавила я. Провела рукой по лбу и на секунду прикрыла глаза. Мысли все перемешались. Скакали словно заправские лошади на родео.
– Да бывает, чего уж там, – снова напомнил о своем присутствии незнакомец. – Антон, – вдруг представился он. – Мы в одном доме живем. Я на несколько этажей ниже, – вяло улыбнувшись, я забрала свой телефон, бросила тот в сумку, собираясь уходить.
Сосед не остановил, пошел следом за мной. Мы зашли в лифт. Антон нажал на кнопку моего этажа.
– У вас замечательный сын растет, – продолжил знакомство мужчина.
– Спасибо, – я кивнула, еле сглатывая ком в горле. Створки разъехались, сообщая о прибытии, и я, напрочь забыв о приличии, брякнув себе под нос кривое "до свидания", вылетела из лифта и забежала в квартиру.
Прислонилась спиной к двери, содрогаясь.
Сын...Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой.
Бросив вещи, я осмотрелась по сторонам.
– Саш, – позвала я.
В ответ – тишина. Лиза, утром, отвезла Сашу к Тамаре Ильиничне. По-видимому, они еще не вернулись. А так хотелось уткнуться в детскую макушку. Сашенька...Мне было необходимо обнять этого ребенка. А вдруг он опять повторит "мама"?
Я сразу направилась в детскую. До умопомрачения хотелось вдохнуть запах счастья, беззаботности и доброты. Окунуться в атмосферу семейного блаженства.
Очень тяжело было смотреть на разбросанные по ковру возле кроватки игрушки: плюшевые мягкие зверята, машинки, пирамидки, музыкальные книжки. Все безумно дорогое моему сердцу, потому что к ним прикасались ручки маленького Сашеньки. Хоть кричи, хоть вой. А если этого больше не будет?
И снова моя жизнь опрокинулась. Я летела в пропасть от одной только мысли, что могу лишиться тепла маленького улыбчивого мальчишки.
"Ма-ма. Ма-ма" – отдавались слова в голове. Детский голосок не умолкал. Я обводила глазами комнату, вставала, ходила, на распашку окна открывала. И снова перебирала детские игрушки. Фраза, брошенная Аней, колко, с размахом, била стальными цепями по сердцу. Сеяла в душе хаос. До удушья замуровывала. И, фактически, не оставляла сомнений. Рома мог так поступить, мог...Знала, что мог. Это в его характере. Но все равно, как молитву, я повторяла эти слова снова и снова, не давая утонуть в собственной никчемности и несостоятельности. Затыкала скулящую душу.