Я ждала Рому. Мне было необходимым увидеть его. Чтобы пообещал...что пообещал – не знаю. Как и сама не знала, что именно мечтала услышать и что вообще говорить. Как объяснить ситуацию и как жить с мыслью, если ЭТО все окажется правдой. Как после такого я смогу смотреть в глаза Саше. И в тоже время, я разогнать не могла внутри жадную тягу к любимому мужчине, мечтала зарыться в его руках, чтобы сграбастал в стальных объятиях. Почувствовать его запах. И вкус губ.
Подойдя к окну, наблюдала как по вечернему двору мальчишки наворачивали круги на детской площадке мальчишки. Уже более повзрослевшие девчонки просто сидели на лавочке, весело болтая.
А мне вспомнилась Катюша: простая девочка с доброй улыбкой и легким озорным блеском в глазах. И настигла такая вселенская несправедливость. Как она оказалась одна? Почему родители вычеркнули ее из жизни? Может, их нет уже в живых? Катя с такой надеждой смотрела на меня, что ее умоляющий взгляд еще долго заставлял сердце содрогаться. Я смотрела на экран ноутбука, стараясь отключиться, искала к кому обратиться за помощью, чтобы организовать благотворительный фонд в пользу сирот. Мне так хотелось, чтобы дети перестали нуждаться в еде, одежде, игрушках, крыше над головой. Самый минимум. На самом деле, понимала, все это заблуждение. Таким детям нужна любовь и искреннее внимание.
***
Рома застал меня в спальне. Я перебирала игрушки. Детские вещи помогали мне, успокаивали. Давали временную передышку.
Я сразу поняла, что он пришел. Не захлопнувшая дверь и не твердые шаги, а особенный Ромкин запах. Только он так пах: горький грейпфрут с нотками мускатного ореха. Он и "выдал" его.
То, что Рома была напряжен, я поняла сразу. Он стоял на пороге и молчал. Разглядывал мою напряженную позу. Оценивал положение. И, наверное, из-за того, что я улыбнулась, оборачиваясь к нему, Рома выдохнул и очень быстро снял галстук, который полетел на пол вместе с пиджаком.
Его родное, небритое и слегка усталое лицо, лишь на миг устремилось ко мне, а потом вернулось, обводя взглядом помещение. И снова ко мне. Он сглотнул, потряс головой, словно увидел галлюцинацию.
– Даш, что случилось? – замер.
А я не могла усидеть на месте, подскочила и бросилась со всех ног к нему. И где только силы нашла? Мне уже было без разницы было, что Рома скажет о жене, только обнимать и целовать. Только моего. Ухватилась за его рубашку, сильно сжимая мягкую ткань в руках. Как же мне его не хватало! Прошлась озябшими руками по щекам, а он схватил за руки, не позволяя сдвинуться, и прижался коротким, но мучительным поцелуем.
– Даша, ты чего? – оторвавшись от губ, спросил Рома. А я бы очень хотела объяснить свое состояние, но не могла. Сердце бухало непонятно от чего. И знала, что надо поговорить, а я дико не могла на него насмотреться и надышаться запахом. Сигаретным. И его, специфическим.
– Ты много куришь, – заметила я.
– Что? – совсем тихо, одними губами произнес он.
– Куришь. Много.
Молчал, закрыв глаза. А потом не выдержал, опустился вместе со мной на кровать, обхватил за плечи, прижимая к себе. И совсем невесомо прошелся губами по волосам, отодвигая их и прижался лицом к затылку.
– Ты напрасно, любимая, стараешься перевести тему, – немного ухмыльнулся он, – Даш, что тебя тревожит? – зарылся в волосы.
– Я так соскучилась по тебе, Ром. И по Саше, – цеплялась за любимые руки, не позволяя ни на миллиметр отодвинуться, – я ужасно виновата, что сорвала тебя на ночь глядя, – зашептала, когда Рома укладывал голову к себе на колени. Со стороны я выглядела как больная, не иначе. И Рома очень странно смотрел. С осторожностью, – ты не подумай, я не сошла с ума, – начала успокаивать его, – просто...просто... люблю тебя.
Он как зверь набросился на меня, словно изголодался. Приподнял, усадив к себе не колени. Хищно и с осoбой жадностью стал покрывать поцелуями шею. А мне его было мало. Хватала Рому за плечи и пересохшими губами ловила воздух. Рома обхватил одной рукой спину, припечатал, надавил, чтобы плотнее поддалась к нему. А второй зарылся пальцами в мои растрепанные волосы. Обоих накрыло так, что разум и дыхание потерялись в нашем сплетении.
Немного приподнявшись, я слегка прикусила его нижнюю губу, от чего Рома еще яростнее обрушился на мой рот. Схватив меня за руку, усаживая плотнее, он пальцами пробрался под одежду, лаская горящую кожу.
Наша близость была странной. Желанно–странной. Вся усталость, измотанность и обиды отошли на задний план и осталось одно желание – сделать друг друга счастливыми, сберечь нашу любовь.
– Люблю, когда ты улыбаешься, – я лежала на теплом Ромином плече, переводила дыхание, и наслаждалась ласковыми пальцами, скользящими по спине, – ради этого, я готов проваливать один контракт за другим, – засмеялся он.