Моих вздернутых в стороны рукам, коснулась мощная грудь. Беспокойные глаза скользили по моему залитому от слез лицу. Рома сделал еще шаг и невесомо притронулся подушечками пальцев к моей руке. Мне хотелось спрятаться в его объятиях и он, будто поняв, потянул меня за запястье, усадил к себе на колени, сам устроившись в дальнем белом кресле.
– Дашенька, я все сейчас объясню. – Его голос дрожал, – многие считают меня сволочью, но мне похеру. Для всех хорошим не будешь. Я терпеливый человек. И я прощал Ане многое, потому что она, сука, была беременна. Она долго проверяла мою выдержку и довела до такого состояния, когда на любое ее действие у меня появилась аллергия.
Я наклонилась и прижалась носом к его плечу.
– Любимый, ты должен думать в первую очередь о сыне, а не о мести его матери.
– Это не месть, моя хорошая. Совсем не месть, – Рома отодвинул меня и прижался ладонями к лицу, нежно коснулся губ, – все гораздо сложнее. Аня должна была дать согласие на развод. И она дала бы! – со злостью выдавил из себя, – мы должны были встретиться, – Рома снова замолчал, схватил пачку сигарет, но передумал, с шумом бросил ее на столик и откинулся головой на спинку кресла, закрыв глаза, – но случилось непредвиденное... когда твоя жизнь рушится, тебе не до разводов, – прохрипел он, зарываясь в ладонях, – Дашенька, мне жить не хотелось, я же не знал, что потом эта тварь даст заднюю.
– Аня отказалась продавать ребенка?
– Нет, – с шумом выдохнул любимый, провел рукой по лицу и посмотрел на меня, – я опомнился буквально за несколько недель до ее родов. Приехал к ней домой, говорю давай мол так и так подписывай, а там ее мать, – стиснул зубы. – Уверен эта она провела с ней воспитательную беседу. В общем, Аня сказала, что сначала родит ребенка, а потом все остальное.
– Зачем? – прошептала я севшим голосом.
– Откуда я знаю? – Рома не выдержал, резко и громко отреагировал на мой вопрос, но мгновенно взял себя в руки, продолжив говорить тише, – затеяла, сука, непонятную игру. Я не хотел Сашу сразу к нам вести, мне было очень важно, чтобы ты немного пришла в себя, поэтому оставил сына у нее, пристроив к ней Лизу, чтобы та о нем заботилась.
– Почему суд настроен против Ани?
– Да потому что она никудышная мать. К тому же, эта тварь все же подписала все бумаги, – зло рассмеялся он, – сразу, на второй день после родов, и у меня даже мысли не возникло, что потом начнется суд со всеми, его мать, новыми открывшимися обстоятельствами. У нее видите – ли, появился материнский инстинкт! А где он раньше был?
Чтобы успокоить Рому, я протянула ладонь и крепко сжала его пальцы. Он тоже сильнее укрыл меня в кольце свои рук. Было страшно. Сама не знала, что больше всего меня страшило и шокировало: то, что Аня меня обманула и документы были подписаны или то, что претендует на ребенка. Собственного ребенка. Господи, своего собственного ребенка! Или же – желание Ромы подарить мне счастье, пусть и такой жестокой ценой.
Глава 19 ( части 2,3 )
Девочки, дорогие, отредактирована часть от лица Рома ( суд ). Существенного ничего не изменилось, но с логикой и правовой стороной дела стало значительно лучше.
Потому я повторно выложу отредактированную часть, но если вы не хотите читать, просто прокрутите до места, где повествование пойдет от лица Анны.
Рома Я почти не замечал никого вокруг, полностью сосредоточившись на сегодняшнем судебном процессе. Адвокат, склонившись над столом и открыв папку, пробегал глазами по материалам дела, слегка постукивая ручкой.
Достав мобильный, набрал пару слов Даше, чтобы не волновалась и знала как сильно я люблю ее и Сашу.
Посторонний шум привлек мое внимание, обернулся, замечая, как охранник выпроваживает очередного репортера.
– Сказано: закрытое судебное заседание. Уйдите или мне придется применить силу.
Журналист трепыхался, пытался возразить и объяснить, как благородны его мотивы. Не желая слушать бред, я захлопнул дверь.
Ощутил, как во мне снова поднялась лавина ненависти к Ней. Вынув руку из кармана брюк, покрутил часы на запястье: без пяти три! Осталось каких-то пять минут, а ее до сих пор нет! Аня решила потрепать нервы.