Вернувшись в комнату, я надела халат. Рустам все это время наблюдал за мной, ничего не говоря. Мне было как-то неловко.
- Спокойной ночи. – произнесла я, берясь за ручку двери и выходя из комнаты.
В ответ я ничего не услышала, но зато чувствовала, как горит мой затылок. Вернувшись в свою комнату, я застала такую картину: Джамалия расхаживала из стороны в сторону качая на руках Мию.
- Что ты здесь делаешь? – воскликнула я и забрала дочку у нее.
- Прости, я просто… - стала она мямлить.
- Никогда! Слышишь? Никогда не смей приближаться к ней! – крикнула я.
- Прости… Просто она плакала. Я проходила мимо и услышала, как она плачет, вот и вошла.
Я во все глаза смотрела на Джамалию и ужасно злилась. Только злилась уже на себя. Как можно быть такой беспечной? Я даже не подумала, чтобы взять с собой радионяню. Пока получала удовольствие в соседней комнате, Мия тут плакала. Мне стало стыдно, и я отвернулась от Джамалии. Мия спала, и я аккуратно уложила ее в кроватку.
- Когда ты скажешь ему? – спросила Джамалия.
- О чем? – уточнила я, не оборачиваясь, укрывая Мию одеялом.
- О том, что она его дочь. – услышала я и меня словно холодной водой окатили.
Я замерла, собираясь с мыслями. Я не знала, что ответить.
- С чего ты взяла? - спросила я осипшим голосом, оборачиваясь.
Джамалия пожала плечами и ответила.
- Ты не смогла бы ему изменить. Ты не такая.
- Откуда ты знаешь? Откуда знаешь какая я? – спросила я, чувствуя, что еще немного и у меня начнется истерика.
- Он имеет право знать… - продолжила Джамалия, игнорируя мои вопросы.
- Не лезь! Слышишь?
Мне стало страшно, что она может сказать Рустаму, а он в свою очередь может проверить и тогда станет все еще хуже, чем сейчас. Мне надо ему сказать. Надо. Но для этого мне нужно набраться храбрости.
- Я не лезу. – ответила Джамалия и вышла из комнаты.
А я стала метаться из стороны в сторону, думая, откуда она может знать. Может она видела свидетельство о рождении? Я ведь уезжаю, комната не запирается, кто угодно может войти и лазать по моим вещам. Что если она эту информацию использует против меня. У меня все равно не было к ней доверия. Как не крути мы соперницы. У нас один муж на двоих. Может быть она ничего на самом деле не знает, а просто решила меня проверить, а я как дура себя выдала. От переживаний у меня разболелась голова.
Я вдохнула, выдохнула и попыталась успокоиться. Завтра я поговорю с Джамалией и выясню, она догадывается, предположила или все же действительно знает, что Рустам отец Мии.
Глава 19
Но на следующий день мне не удалось поговорить с Джамалией. Утром она уехала. Я видела, как она садится в машину с водителем, практически сразу после того как уехал Рустам. Это для меня было странным. За мое пребывание, она ни разу никуда не выезжала. И это меня насторожило, тем более после вчерашнего разговора. Я просто места себе не находила. С Мией мы спустились вниз, позавтракали, а когда возвращались в комнату, на пути мне встретилась домработница.
- Здравствуй. – остановила я ее.
- Здравствуйте, Алиса Борисовна. – поздоровалась она в ответ, слегка склонив голову.
- Извини, я не помню твоего имени.
- Хадижа. – представилась она.
- Хадижа, ты не знаешь куда уехала Джамалия? Мне она нужна…
- Нет, не знаю. – ответила она. – Но могу позвонить, сказать, что вы ее ищите. – предложила Хадижа.
- Нет-нет. – поспешно отказалась я, - Не стоит. Это не срочно.
Я развернулась и ушла. Не хватало еще чтобы Джамалия узнала, что я интересовалась ей. В принципе нет ничего странного в том, что она выехала за территорию дома. Наоборот, странно то, что Джамалия практически все время сидит дома. Неужели у нее не возникает потребностей куда-то выехать, например, в магазин, чем-то себя побаловать.
В прошлом, я любила ездить на шопинг, я, конечно не транжирила деньги Рустама на право и налево, но побаловать чем-то себя могла. Хотя Рустам всегда был только за, если я что-то покупала для себя. Он говорил, что я радовала его глаз своей красотой. В то время я могла его встретить с работы лишь в одном коротком халате, под которым был красивый комплект нижнего белья. Тогда наш вечер редко начинался с ужина. Сначала мы занимались любовью и только потом, вымотанные и счастливые салились за ужин.