С утра я отправился к своему адвокату и попросил, чтобы он подготовил все документы на развод. Взяв заявление, на котором должна была стоять подпись Алисы, для быстрого развода по согласованию обеих сторон, я поехал домой.
По дороге домой у меня зазвонил телефон, увидев имя звонившего, я сбросил. Федор Петрович, наш семейный доктор, уже больше недели хочет со мной увидится, о чем-то поговорить. Сначала я обещал приехать, но к сожалению, не находил времени, а теперь и вовсе сбрасывал. Скорее всего он хотел поговорить о здоровье моей матери. Дело в том, мать была абсолютно здорова, но упорно искала у себя болячки. Федор Петрович не мог ей отказать или нагрубить и поэтому просил меня поговорить с ней. Я говорил, но мама уверяла меня, что не врет, что ей действительно плохо, а анализы врут. Тогда я попросил Федора Петровича «подыгрывать» ей, хорошо оплачивая эту игру. Он нехотя согласился. А теперь снова названивает, вероятно она его просто достала, и он хочет поговорить об этом. Мать свою конечно я люблю. Но ее заскоки и слишком пристальное внимание к себе иногда выводят из себя. А мне сейчас мягко говоря не до нее.
Домой я вернулся в обед, сразу же поднялся на второй этаж и не стуча, вошел в комнату к Алисе. Она сидела на кровати и надевала ребенку подгузник. Она подняла на меня свои удивленные глаза, явно не ожидая и не понимая, зачем я пришел. Я подошел к ней и протянул ей бумаги:
- Подписывай. – сказал я.
- Что это? – спросила Алиса, вставая с кровати.
- Заявление на развод. Через неделю нас разведут. – ответил я на ее вопрос.
Алиса смотрела на меня своими огромными глазами, рот приоткрылся от удивления. Но брать ручку она не торопилась.
- Что? Ты же сама этого хотела. – напомнил я, не понимая, чего она медлит.
Когда я ехал домой, думал, что она с радостью подпишет бумаги и я увижу в ее глазах радость. Но Алиса сейчас казалась больше озадаченной, чем счастливой.
- Хотела. Но ты не хотел. – произнесла она тихим голосом.
А мое сердце снова сжалось в груди. Я и сейчас не хочу. Но понимаю, что так будет лучше. Я не имею права насильно привязывать ее к себе. Тем более она принадлежит другому, у них есть ребенок.
- Теперь я понял, что ошибся. Ничего у нас не получится.
Слова мне давались очень тяжело. Я никогда не был мямлей, а сейчас чувствовал себя сопливым подростком, перед девочкой, которая нравилась. И не понимал растерянности и этой тоски в глазах Алисы.
- Ну так что, передумала? Ты, наверное, за этим меня вчера ждала? Хотела снова поговорить о разводе?
Сейчас мне хотелось, чтобы Алиса накинулась на меня, стала обвинять во всех грехах, говорить, что она рада, что наконец-то избавится от меня. Мне бы так было легче. Но она стояла с таким несчастным видом, что я еле сдерживал себя, чтобы не прижать ее к себе.
- Я знаю, что вы с Джамалией развелись почти полгода назад. – сказала она.
- И что? Это меняет что-то? – спросил я, даже не удивившись, что она знает.
Джамалию все же сказала, хоть я и говорил не лезть в наши отношения. Но она чувствовала себя виноватой в том, что сейчас происходило между мной и Алисой.
- Меняет! – Алиса все же не выдержала и сорвалась на крик, но потом, видимо, вспомнив о дочери, стала говорить тише. – Ты мог со мной поговорить, рассказать мне…
- Я тебе многое хотел рассказать полтора года назад, но ты не дала мне возможности. Сбежала. Изменила… - разозлился я. – Джамалия никогда не была мне женой по-настоящему, только формально и после соблюдения всех формальностей мы развелись.
Я видел, как от удивления у Алисы расширяются зрачки. Она явно этого не знала и даже предположить не могла. Тогда, полтора года назад, увидев фотографию, она сделала выводы, не дав мне шанса все объяснить. А я ведь просил…
- Между мужем и женой должно быть доверие. Между нами его нет. И как оказалось не было изначально. – подвел я итог.
- Все не так, Рустам… - как-то обреченно проговорила Алиса.
- Как не так? Ты не сбегала? Ты не изменила? – напомнил я ей, снова разозлившись.
- Нет. – коротко ответила Алиса.
А я расхохотался. Ну да, довольно банально, «все не так как ты думаешь и бла-бла-бла». Но есть неоспоримое доказательство ее измены. Ребенок.
- Ну да… - сказал я, а затем добавил. – Через неделю нас разведут. Ты свободна, как и хотела. Ты же сама говорила, что между нами не будет, как прежде. Я подумал и понял, что ты права.
- Ты разлюбил меня? – вдруг спросила Алиса.
Я перевел на нее взгляд. Вопрос застал меня в расплох. Я не разлюбил ее. Я никогда ее не разлюблю. Я однолюб, как и мой отец. И что с ним, что со мною, любовь сыграла злую шутку. Только от своей любви он сам отказался, решив придерживаться традиций и слушая своего отца, я же пошел против традиций и все равно любовь меня разочаровала. Я не хотел ей врать, но в тоже время не хотел быть перед ней уязвленным, быть слабым. Поэтому решил соврать.