Я постучался и после короткого «да» вошел в кабинет. Доктор сидел в кресле за столом, я подошел к нему и протянув руку поздоровался.
- Присаживайся. – указал он мне на противоположное кресло. – Что нибудь хочешь? – спросил он.
- Нет. Давайте перейдем сразу к делу. Я с дороги, плюс два дня у меня были насыщенными. Я очень устал. – я хотел поскорее узнать, зачем он меня вызвал.
- Я тебе ни раз говорил, что недостаток сна и отдыха может серьезно ударить по организму. Растет риск аритмий, инфаркта, инсульта и это только в нарушении сердечно-сосудистой системе. – начал он снова читать мне лекцию
- Да, я знаю. – перебил я его не очень корректною, - Но давайте все же перейдем к делу. Опять что-то с матерью?
- Нет, Рустам, с твоей матерью все стабильно. Я тебе говорил, что у Салимы ипохондрическое расстройство. Она навязчиво подозревает у себя наличие тяжелого, неизлечимого или смертельно опасного заболевания. При этом о медицинских подтверждений ее опасений обычно нет, ты же знаешь, что она обследована полностью уже ни один раз. Ей просто требуется внимание, она хочет, чтобы ты ей его чаще уделял.
- Я уделяю ей внимание, просто…
- Я знаю, Рустам. Просто она была бы счастлива если бы ты забрал жить ее в свой дом.
- Но тогда счастлив не буду я.
- Вот в том-то все и дело. Извини меня, но твоя мать эгоистка.
Я ничего на это не ответил, потому что это было правдой и Федор Петрович, как никто лучше знал об этом. Она всегда жила для себя, думала только о себе. И даже тогда, когда отец заболел, она не проявила к нему ни капельки сострадания. А когда он умирал, она не отменила свой отдых на Мальдивах, приехала уже после похорон. Я не знаю, как он смог прожить с ней столько лет, она всегда была эгоисткой. И я при живой матери не знал материнской любви. Зато сейчас она постоянно напоминает мне о моих обязанностях, как сына.
- Хорошо. Раз дело не в матери, тогда, о чем Вы хотели поговорить? – снова перешел я к делу.
- Как твои дела с Алисой? – задал он вопрос, удивив меня.
- Мы разводимся. – сказал я правду.
О ней я вообще говорить не хотел. При упоминании ее имени, мое сердце снова больно кольнуло.
- Вы так и не помирились?
- Нет.
- Ты же любил ее…
- Федор Петрович, при всем моем уважении к Вам, мои отношения с Алисой Вас не касаются. Через несколько дней нас разведут, и она уедет. Вернется к отцу своего ребенка и будет жить жизнью, которую выбрала, сбежав от меня. А я начну свою новую жизнь. Так что давайте оставим этот разговор.
Я стал злиться. Все, кому не лень пытались узнать, как у меня обстоят дела с женой.
- Зачем Вы меня позвали?
- Я тебя позвал, как раз-таки поговорить об Алисе. И ребенке. – ответил Федор Петрович.
Я удивился. Может Алиса или ее дочь чем-то больны, поэтому он позвал меня? Может им нужна помощь? Я посмотрел на доктора, ожидая, когда он продолжит.
- С чего ты взял, что у Алисы кто-то был, когда она сбежала?
Его вопросы стали выводить меня из себя. Да, мы давно знакомы, он еще отца моего лечил, Федор Петрович для меня не просто семейный доктор, он мне почти как родственник. Но я никогда не обсуждал с ним никаких личных вопросов, только то, что Алиса не могла забеременеть. И сейчас на столь личный разговор я не знал, как правильно реагировать.
- Она сама мне сказала. – в голове пронеслась картинка, когда она призналась мне. Я тогда еле сдержался чтобы не ударить ее. Первый раз в жизни мне тогда захотелось ударить женщину. Я тогда испытал кучу эмоций: злость, разочарование, чувство, что меня предали…
Федор Петрович тяжело вздохнул, снял очки и повертев их в руках сказал:
- Я не знаю, почему она тебе так сказала, но Алиса родила от тебя. Мия твоя дочь.
Меня словно в ледяную прорубь окунули. Я словно оказался в ступоре, я не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. Я не мог в это поверить. Это не могло быть правдой.
- Этого не может быть… - проговорил я. – Вы ошибаетесь.
- Я практически никогда не ошибаюсь, - самоуверенно заявил он. – Когда девочка заболела, Джамалия позвала меня, помнишь?
Я согласно кивнул головой.
- При осмотре я обнаружил под коленом у ребенка точно такое же родимое пятно, как у тебя. Вот тогда-то я и понял. Но решил подстраховаться и взял анализы, чтобы провести тест на установление отцовства. Я это сделал без твоего согласия и Алисы и понимаю, что нарушил этические нормы, правила оказания медпомощи и защиты персональных данных. Но ты для меня практически как член семьи. Я видел каким счастливым ты был рядом с ней и каким несчастным ты стал сейчас. – он протянул мне бумаги, которые лежали на столе возле него.