- Не плачь… - Он поднял мое лицо к себе и стал целовать щеки, сбирая с них соленые слезы.
- Рустам, прости, я такая дура… - сквозь слезы проговорила я.
- Чшшш. Ты ни в чем не виновата…
- Виновата.
- Нет.
- Да. – я всхлипнула, настаивая. – Твоя мать показала мне фотографию, наговорила всего и я поверила. Дура!
Рустам напрягся. Он еще сильнее прижал меня к себе.
- Я должен был с тобой поговорить, но посчитал, что это подождет, пренебрег твоими чувствами. За это и поплатился…
- Я должна была тебе верить. Ты прав, я должна была тебе доверять, но я поверила в ложь и даже не дала тебе шанса все рассказать. – я снова всхлипнула.
- Когда родилась Мия? – перевел он тему.
- 25 апреля. – ответила я, затем отстранилась, освобождаясь из его объятий, подошла к комоду, открыла его и достала свидетельство о рождении.
Рустам взял бумажку и прочитал в слух: «Гумарова Мия Рустамовна».
- Спасибо. – сказал он сильно севшим голосом.
А дальше наступила неловкая пауза. Казалось бы, из уст Рустама должны сыпаться один за другим вопросы, с моей же стороны должен последовать рассказ о Мие. Ведь нам было о чем поговорить, столько всего рассказать друг другу. А мы просто стояли молча и смотрели друг другу в глаза. Как не хотелось этого признавать, но все произошедшее изменило нас. Мы отдалились друг от друга, стали чужими. У меня была Мия, а Руста был нам чужим. И мы оба это понимали. Особенно остро сейчас.
- Я не хотела тебе лгать тогда, так получилось… - стала я зачем-то оправдываться, возвращаясь на несколько месяцев назад.
Рустам поморщился, крепко сжав челюсть. А я вспомнила какую он тогда плату потребовал с меня. Как это было унизительно для меня. Он тогда намеренно взял меня, как шлюшку.
- Я мудак, Алиса. – сказал Рустам, наверняка тоже вспоминая тот день, - Иди сюда. – и не дожидаясь пока я подойду, сам притянул меня к себе и впился в мои губы поцелуем.
А я не ожидала и если бы он меня не держал, упала бы. Рустам целовал нежно, ласково, но в тоже время так, будто от этого поцелуя зависела его жизнь. Мы целовались до тех пор, пока нас не отвлекла Мия. Ей надоело играть с пультом, ей пора уже было спать. Я подошла к ней и протянула пустышку, которую она взяла и засунув в рот стала сосать. Глазки у нее были сонные.
- Ей пора спать. – сказала я, стараясь не глядеть на Рустама, мне отчего-то сейчас было особенно неловко.
- Что мне сделать? Я не хочу уходить. – сказал он.
В груди разлилось тепло, было такое ощущение, что вышло солнце разгоняя черные тучи от которых было мрачно и сыро очень и очень долго.
- Ничего не надо делать. – ответила я.
Я приглушила свет, положила Мию и дала ей бутылку со смесью.
- Она засыпает со мной, а потом я ее перекладываю в кроватку. – пояснила я Рустаму, ложась рядом с Мией.
Рустам лег, с другой стороны, и мы какое-то время молчали, глядя на дочь. Мия съела смесь и откинув бутылку рассматривала Рустама в полумраке комнаты. Ей был интересен любой новый человек в нашем окружении. Она кроме меня практически никого не видела. В какой-то момент она протянула ручку и схватила Рустама за палец. Обычно она так засыпает со мной, держа меня за палец. Рустам лежал практически не дыша, он не сводил глаз с дочери. В какой-то момент ее глазки стали слипаться, и она заснула. Мы лежали в тишине. Я не спешила перекладывать ее в кроватку, а Рустам не спешил забирать у нее свой палец.
- Я хочу все знать. – сказал он еле слышно.
Я перевела на него свой взгляд. В полумраке комнаты его глаза, казалось, горели огнем.
- Что знать? – переспросила я.
- Все. С самого момента, как ты переступила порог дома. Я знаю о твоем маршруте только до ночевки в отеле. Дальше пропасть. Я искал тебя каждый день, даже мысли посещали, что тебя нет в живых. Где ты жила? Кто тебе помогал? Все, Алиса.
Я начала рассказ. Сначала как-то трудно было рассказывать, а потом слова стали литься сами собой. Я рассказала обо всем, практически о каждом дне, прожитом у тети Нины. Рустам внимательно слушал, иногда задавал вопросы, я отвечала. Он подробно расспросил о каждом человеке, участвовавшем в моей, а потом и Мии жизни. А также он расспросил о беременности, родах, выписке. Ему было интересно все, каждый момент.
В итоге мы проговорили до самой ночи, лежа на кровати, так и не переложив Мию в ее кроватку. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне очень хорошо. Спокойно на душе. За последнее время я чувствовала умиротворение. Мне не хотелось, чтобы ночь кончалась. Я не знала, что будет завтра.