- Я не знал, что ты хочешь на завтрак, поэтому заказал, то, что ты любила всегда.
- Спасибо. – поблагодарила я, разглядывая гору блинчиков, клубничный джем, омлет, салат из свежих овощей. В чашках стоял кофе, а рядом сливки. У меня заурчало в животе, словно я неделю не ела.
После завтрака я набрала Джамалии и узнав, что у них все хорошо, отключилась, пообещав позвонить позже.
Рустам попросил меня одеться теплее, и я надела черные брюки и вязаный свитер белого цвета. Волосы я заплела в тугую косу. Мне не терпелось узнать куда мы поедем и пыталась узнать у Рустама, но он молчал, как партизан.
За рулем сегодня он был сам, сначала мы ехали по городу. Сегодня, в дневном свете Москва уже не казалась такой сказочной, но улицы, припорошенные снегом и новогодние украшения, которые еще не успели убрать, вызывали восторг. Затем мы выехали из центра, проехали несколько развязок и выехали за город. Через некоторое время мы въехали в жилой комплекс, с похожими друг на друга частными домами. Местность мне отдаленно показалась знакомой.
- Где мы? – спросила я.
- Скоро узнаешь. Потерпи, чуть-чуть осталось. – ответил Рустам.
И действительно, проехав еще совсем ничего, проехав почти до конца улицы, мы остановились у одного из домов, который был огорожен забором из камня и кирпича. Рустам заглушил двигатель.
- Мы на месте. – произнес он и открыв водительскую дверь, вышел на улицу. Я последовала за ним.
И как только мы вошли во двор дома, меня обдало жаркой волной. Я не ошиблась. Мои ощущения меня не подвели. Это тот самый дом, в который меня доставили похитив. Неприятные воспоминания и страх парализовали меня.
- Узнала? – спросил Рустам.
- Узнала. Что мы здесь делаем? – я ничего не понимала.
Рустам взял меня за руку и повел в дом. Дом был нежилой, видно, что совсем недавно отстроенный и ремонт только начали в нем делать. Но несмотря на то, что он не жилой, здесь было тепло.
- Этот дом я купил для тебя. Я знаю, что тебе трудно на Кавказе, знаю, что ты хоть и чтишь мои традиции, тебе это сложно дается. Мне не составляет труда переехать сюда. Я почти перевел бизнес в Москву.
Я стояла словно громом пораженная.
- Когда мне сказали, что вышли на твой след, я так боялся снова потерять тебя, что не придумал ничего лучшего, как отдать приказ везти тебя сюда. Если ты не захочешь здесь жить, если воспоминания не дадут спокойно здесь находиться, мы продадим его и купим новый.
- Ты готов ради меня переехать в Москву? – спросила я, отмечая главное для себя.
- Да хоть в Смоленск. – ответил Рустам.
- А как же твой бизнес?
- Там останется дочерняя фирма, весь основной бизнес будет в Москве. Я сейчас в процессе регистрации нового юридического адреса.
Я была в шоке от такого решения Рустама. Мне было безумно приятно, что он готов пойти на такой шаг ради меня.
- Я не знаю, что сказать. – проговорила я, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы.
- Скажи, что будем делать с домом?
- Ты же знаешь, я за тобой куда угодно пойду. Не надо ничего продавать. – ответила я.
Рустам подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрев мне в глаза, наклонился и поцеловал.
- Я люблю тебя. – произнес он, прерывая поцелуй.
- Я тебя тоже. – вернула я ему.
Затем взяв меня за руку, он повел меня внутрь дома.
- Я начал ремонт, но потом бросил, решив, что хочу, чтобы ты сделала ремонт на свой вкус.
- Ты что? Я боюсь, что придумаю какую-нибудь ерунду, которая потом не будет смотреться.
- Дизайнер тебе в помощь. – ухмыльнулся Рустам.
А потом мы стали ходить по дому, обсуждая, где и что у нас будет.
Новый дом, словно чистый лист, приглашал к жизни. Его стены, еще пахнущие свежей штукатуркой, хранили обещание уюта и тепла. Первые шаги в преображении уже были сделаны: пол в гостиной покрывали массивные доски из дуба, их натуральная текстура и теплый оттенок создавали ощущение основательности и долговечности. В воздухе витал легкий аромат древесины, смешиваясь с запахом свежей краски. В просторной кухне, на полу выкладывалась мозаика из мелких керамических плиток. Каждый квадратик, словно крошечный кусочек витража, переливался на свету, обещая будущую элегантность и практичность. По стенам были прокинуты электрические кабели, предвкушая появление современной техники и уютных светильников. На втором этаже мы прошлись по комнатам, которых было четыре, я ненадолго задержалась в той, в которую меня привезли несколько месяцев назад, в которой я пережила дикий страх за свою дочь, а потом испытала унижение.