— Смог так жить? — с сожалением спросила я.
— А что делать, — горько усмехнулся он. — Вливаешься. Чем дольше находишься в определенном мире, тем сильнее затягивает. И я надеюсь, что ты не задержишься у нас.
— Если ты был преданным Дженовезе, то как оказался у Эдварда Дэвиса?
— Хамское поведение и давление моего босса поднадоедало. — Он сжал руль до скрежета кожи, которым он был обтянут. — Меня не отпускали, потому что много видел. Если передумал и захочешь уйти, то только на тот свет. Или по классике жанра начнут угрожать родными, но у меня их нет. Просто люблю свою жизнь. Я лишь передавал Эдварду о передвижениях Либорио. Большего от меня и не ждали, потому что не хотели рисковать.
— А теперь он дал тебе миссию защищать меня?
— Сомневаешься во мне? — выгнув бровь, спросил он с усмешкой мельком взглянув на меня.
— Не то чтобы сильно. Тебе двадцать три всего лишь…
— И уже многое умею, — перебил он меня. — Владею любым оружием, занимаюсь боксом, не обижаю красивых девушек, и я с юмором.
— И правда. О чем еще можно мечтать, — усмехнулась я.
— Как бы мой непутевый босс ко мне не относился, последние три месяца я находился рядом с ним, потому что он этого хотел. Как-то резко он ко мне подобрел. Наверно, неизлечимая болезнь, отнимающая жизнь, меняет людей, даже таких мерзавцев как Либорио Дженовезе. Поэтому я теперь с тобой как доверенное лицо твоего, в кавычках, отца. Я защищал его, теперь защищаю его дочь, как бы по желанию Либорио, — подмигнул он мне. — Я знаю о всех делах твоего предшественника, поэтому не дрейф, подруга, все мы найдем, узнаем и сдадим.
Я улыбнулась его неутомимому позитиву, которым он заряжал меня. Хотя мне не помешает сейчас быть холодной, печальной и серой, чтобы сыграть на глазах у шакалов достойную Дженнифер Дженовезе.
Алек сделал все, чтобы я начала ему доверять и чувствовать себя рядом с ним в безопасности. Теперь я нервничаю меньше, потому что рядом со мной есть человек, который на зубок знает о всех делах Дженовезе и направит в любое русло без сложностей. Одной мне бы было тяжеловато справляться. Алек теперь станет моим спасителем в делах, которые я кое-как понимаю. Видимо, Эдвард сразу все распланировал и знал, что рядом со мной будет человек-подсказка, поэтому не старался углублять в дела Либорио и не заставлял учить всю его работу. В этом ему огромная благодарность за то, что позволил мне не напрягаться.
— Сосредоточилась? — спросил Алек, когда мы уже подъехали к воротам кладбища. Было так много черных тонированных машин, что мои глаза разбежались.
— Да. — Я сделала глубокий вздох и выдохнула.
Алек посмотрел на свои часы.
— Тогда пойдем.
Он вышел из машины. Я быстро посмотрела в зеркало, оценивая свой макияж и красную помаду на губах. После нацепила очки и открыла дверь машины прямо перед Алеком.
— Дожидайся, когда я открою тебе дверь.
— А это такая важная часть моей миссии? — улыбнулась я и вышла из салона, закрывая за собой дверь.
— В этом мире женщины любят, когда им уделяют знак внимания и просто обожают, когда им открывают дверь машины и помогают вылезти из салона. До ужаса странные создания.
— Тебе доводилось это делать?
— Постоянно, когда привозил к Либорио его любовниц. Одна как-то напилась и стала приставать ко мне прямо в машине. Прямо так и лезла в штаны, возмущалась, что не получила со стариком удовольствия.
— Какой ужас, — посмеялась я. — Расслабься, мне не придется открывать двери. Я вычеркну этот пункт из списка твоих обязанностей.
— О, благодарю, самый святой босс из святых. Моя жизнь в корне изменится от наплыва такого счастья и уменьшения обязанностей.
Мы посмеялись, а потом резко стали серьезными. Алек обладает удивительной особенностью отвлекать от всех проблем и даже заставляет забывать о них.
— Пойдем, иначе босс номер один будет рычать из-за того, что мы не явились в срок. Давай, включай хладнокровную стерву, — поспешно повелел Алек и передал мне одну белую розу, которую вытащил из салона автомобиля.