— Отвези меня, пожалуйста, в клинику к моим родным. Адрес…
— Я знаю, — перебил он меня и завел двигатель.
— Видимо, мне и рассказывать о себе ничего не придется, — усмехнулась я. — Интересно, сколько информации ты прочитал обо мне.
— Три листа.
— Как мало. Задето мое самолюбие.
— Но зато какие насыщенные три листа, — подбодрил он меня.
— И что же ты прочитал?
Алек вздохнул, сворачивая с главной дороги, чтобы сократить путь и доехать почти без пробок.
— Если вкратце, то знаю, кто твои папа с братом, что твоя мама умерла, кто твоя бабушка, что тебя пытались…изнасиловать. — Он прочистил горло.
— Все в порядке. Пройденная тема.
— Да, потому что ты добровольно легла в клинику, чтобы не застрять в этом отрезке прошлого. Уважаю. Еще знаю, что ты считаешься мертвой для нашего мира. Твой отец это устроил ловко и хитро, что обдурил даже таких людей, как вездесущих глав мафии, считающих себя хозяевами жизни. Ему повезло, что тебя никогда не видели и воспользовался случаем, просто удалив из всех баз, через которые на тебя могут выйти. Просто сделал так, будто у него нет дочери.
— Я даже была на своей могиле.
— И как ощущения?
Я пожала плечами.
— Начала ценить свою жизнь пуще прежнего, когда увидела свое имя на гранитном камне и годы своей жизни. Но сейчас, спустя какое-то время с этого дня, я как-то уже спокойно отношусь к смерти. Будто запрограммировала себя, что она может настигнуть меня в любой момент.
— Это верно. Она всегда с нами. Но думаем о ней чаще всего именно в опасных жизненных ситуациях. Как у тебя сейчас. Вот пройдешь свою миссию и перестанешь думать о смерти. Просто ты нервничаешь из-за незнакомой обстановки.
— Останусь ли я жива во время выполнения этой миссии, — пробубнила я, но Алек услышал и надавил на тормоз. Машина дернулась, а позади просигналили. Он быстро взял себя в руки, и мы снова поехали вперед.
Я успела вытянуть руки перед собой и упереться в приборную панель, судорожно выдохнув от испуга.
— Извини. Ты допускаешь мысль, что можешь умереть? — сдавленно переспросил он.
Я снова откинулась на спинку сидения.
— Конечно допускаю. Я же не за цветочками в саду Эдварда буду ухаживать, а стану шпионом. Один необдуманный шаг и мне крышка.
— Стоп. Не паникуй. Я же буду рядом с тобой. Ты не одна. Я не допущу этого, — тараторил Алек, успокаивая меня.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Алек своими словами греет мое сердце и успокаивает душу, бьющуюся в судороге от страха.
— Если ты обо всем знаешь в делах Либорио и являешься тем же шпионом у Эдварда, то почему он решил взять меня на эту миссию — узнать больше о Клаусе Патерсене и его скелетах в шкафу? Думаю, у тебя шансов больше.
Алек усмехнулся.
— Я не обо всем знаю, в этом и загвоздка. Клаус и Либорио действовали в незаконных делах только вдвоем без посредников. К тому же, он традиционной ориентации, а я бы не смог притворяться, что гей. Идея Эдварда в том, чтобы затуманить разум Клауса, и ты это сможешь своим очарованием. Просто вскружи ему голову, тебе повезло — он не страшный с точки зрения женщин.
— Как вы легко об этом рассуждайте! — выпалила я со злости и сложила руки на груди.
— Тебе не обязательно с ним спать. Флиртуй, дразни, очаровывай, проявляй знаки внимания, вычерчивай границы, так наоборот больше шансов, что он будет по тебе с ума сходить. Знаешь ли, недоступность привлекает тех, кто привык получать все с легкостью.
Это я и планировала. Но самое главное, не переусердствовать. Терпение у мужчин не каменное, особенно у вспыльчивых и импульсивных. Я увидела его сегодня, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что смогу управлять им. Он извращено любит женщин и испытывает к красивым мощное физическое влечение. Но сомнения все-равно подкрадываются незаметно, потому что я никогда не флиртовала, то есть практики у меня никакой нет. Смогу ли я выработать ее с высокого уровня?
— А вдруг я не смогу очаровать его? — озвучила я свое смятение.
— Ты красивая девушка, Элла. Почему нет? Просто поднажми и сведи с ума.
Легко сказать.
Алек терпеливо дожидался меня на парковке, пока я проведала своих родных и узнала о их состоянии. Деймон вот-вот придет в себя, и я уже считаю секунды до этого дня. Тогда мы вместе будем выносить все тяготы жизни и ждать, когда проснется папа. Мои счастливые дни в данный период жизни можно сосчитать на пальцах, и только они заряжают меня на свершения любых действий.
Я снова поговорила с ними, естественно, придумывала какие-то совершенно иные ситуации, не связанные с моим пройденным днем. Я обязана говорить только о позитивных вещах, чтобы не вызывать негативных явлений, влияющие на их стабильное состояние.