— Я звонила Клаусу, пока тебя не было и рассказала, как пылко желаю встретится с ним, — призналась я, после того как разжевала кусочек жаренной курицы.
— Наивно полагаешь, что он сейчас же пойдет у тебя на поводу и согласится? — с полным ртом проговорил он, сдерживая смех. — Может Клаус и любит красивых девушек, но он серьезный мужчина с инстинктом осторожного и проницательного хищника. В отличии от тебя, он начнет изучать твою личность издалека.
— Ну а я буду наглой и потороплю его, — пожала я плечами и снова воткнула вилку в кусочек мяса, как мой мобильник на столе завибрировал.
Мы с Алеком замерли. Я провела по экрану пальцем и уведомление отправило меня в сообщения. Там было имя Клауса. Я подняла мобильник и повернула экран Алеку, чтобы он мог увидеть от кого послание.
— Это адрес ресторана, — подсказала я ему, вскинув брови. — И прошло только… — я посмотрела на настенные часы. — Двадцать пять минут с момента разговора.
— Ты ритуал какой-то провела? — ни без удивления пошутил он.
— Нет, — весело ответила я и встала с кресла, закидывая на плечо сумочку. — Просто я слишком убедительна.
Я направилась к выходу.
— Ты лишила меня еды, — упрекнул он меня поспешно вытирая руки салфеткой, чтобы нагнать меня.
— Собери остатки с собой. Поешь в машине, пока ждать меня будешь, — с улыбкой подсказала я ему и вышла из кабинета. Анна тут же встала, заметив меня.
— Меня сегодня больше не будет в офисе, — дала я ей знать.
— Поняла.
— Я готов, — вышел из кабинета запыхавшийся Алек с контейнерами и помчался к выходу.
Глава 24
Элла
Мы с Алеком доехали до назначенного Клаусом места. Как оказалось, он дал адрес своего ресторана, об этом меня оповестил Алек, когда мы через лобовое стекло рассмотрели здание. Он всю дорогу выливал на меня свои переживания, поскольку я буду находиться на вражеской территории без единого телохранителя, кроме него. И то, он будет сидеть в машине. Я же сохраняла ангельское спокойствие, подаренное мне свыше.
Встреча с Клаусом Патерсенем не приносила мне никаких волнений. Наверно потому, что нашла к нему подход. Перед тем, как уйти, Алек пытался заставить меня взять с собой пистолет из бардачка, который давно предназначен для меня и моей защиты, осталось лишь забрать. Но я упрямо твердила, что пистолета у меня во время встречи не будет. Я хочу полностью проникнуться к Клаусу доверием, чтобы он смотрел на меня как на верного друга, а не как на сомнительную личность, которая может выкинуть все, что вздумается. Мне необходимо видеть в темных карие глазах хотя бы легкий блеск благосклонности ко мне, иначе точно начну нервничать и провалюсь, если вместо этого почувствую угрозу с его стороны.
— Не забывай о том, что этот тип хитер, — продолжал давать мне наставления заволновавшийся до предела Алек. — Он манипулирует сознанием. Не слушай его, что бы он тебе не предложил.
— Алек, — прервала я его с улыбкой, тем самым показывая свое спокойствие, чтобы передать его ему. — Ты говорил, что я красивая, но я еще не глупая. Я знаю, что такое манипуляция.
— Я не сомневаюсь в тебе, я сомневаюсь в Клаусе. Его действия невозможно предугадать.
— Все будет хорошо, — продолжала я заражать его своим энтузиазмом.
— Эдвард меня на куски разорвет. На кусочки! — порычал он последнюю фразу уже пребывая в нервозе.
Я вошла в холл ресторана, где меня встретила администратор и проводила к столу, после того, как я назвала имя того, к кому пришла.
Внутренний интерьер впечатлял своим убранством и масштабом. Построенный по канонам и технологиям дворцовой архитектуры, это место будто являлось музеем, наполненным драгоценным антиквариатом. Высокие потолки украшены декоративными росписями, колонны украшены позолотой, помещение наполнено резной мебелью. Пол сооружен из мраморной мозаики, а люстры из хрустальных подвесок. Практически в центре стоял огромный белый рояль, на котором играл музыкант, ловко управляя музыкальным инструментом одними пальцами, наполняя огромное пространство уютного и дорогого ресторана умиротворяющей мелодией. Не смотря на богатую обстановку, здесь довольно-таки много людей, но все они, конечно, имеют многомиллионную компанию и филиалы в самых различных странах. Некоторые молодые девушки, сидящие с мужчинами, естественно являются содержанками таких властолюбивых людей. Никогда не понимала тех, у кого нет чувства собственного достоинства, и испытываю к таким лишь омерзение и жалость.
Как только меня проводили к столу, со стула встал Клаус Патерсен и встретил меня поцелуем тыльной стороны моей ладони. Он поднял на меня свои карие глаза, на которых отражались огни свечей в зале ресторана, и я не уловила ни капли отстранённости, холода или равнодушия в них. Клаус был заинтересован мной. Об этом говорили не только его проницательные глаза, но и легкая улыбка на лице, которая смягчала жесткие черты.