— Думаешь обо мне как о девушке на одну ночь? — ядовито спросила я, улыбаясь.
— Прекрати ставить меня в неудобное положение! — вспылил он. — Почему тебе так нравится насмехаться надо мной, когда я пришел с искренними намерениями?
— Смирись, Клаус. Это плата за твое безрассудство. Я слишком сильно себя уважаю, чтобы позволять мужчине так обходиться со мной, — со всей серьезностью ответила я.
Клаус вздохнул. Его напряженные широкие плечи расслабились.
— Да, ты права полностью.
В это время вошла Анна с подносом в руках, на котором находился графин с коньяком и стаканы. Она оставила все на моем столе и вышла из кабинета. Я пересела на кресло для гостей и разлила коньяк по стаканам, добавляя кубики льда.
— Если ты осознал свою ошибку, то я предлагаю выпить мировую.
Клаус поднялся с кресла, что сделала и я, передавая ему стакан с янтарной жидкостью. Он принял его, зачарованно наблюдая за мной. Послышался звон стекла, и Клаус опустошил стакан, когда я смогла выпить лишь маленький глоток, поскольку не баловалась настолько крепким спиртным.
Оставив стаканы на поднос, Клаус внезапно взял меня за затылок, на что я в удивлении уставилась на него, расширив глаза. Он наклонился и мое сердце замерло в страхе. Я подумала, что он собирается накрыть мои губы своими, но Клаус оставил нежный поцелуй лишь на уголке моих губ, позволяя мне этим мысленно выдохнуть. В нос ударил ненавязчивый запах его парфюма — смесь сладкого грейпфрута и базилика, еще что-то похожее на корень имбиря и дорогого табака.
— Прости меня, — прошептал он у самых моих губ. — Ты действительно особенная женщина. Таких я еще не встречал.
— Я уже поняла, — улыбнулась я, снова включая самовлюбленную стерву.
Он самодовольно усмехнулся и отстранился от меня.
— Хочу пригласить тебя на вечеринку в свой дом в честь моего маленького праздника. Я уже как четыре года занимаю место своего отца.
— Заманчиво, — улыбнулась я. — Там будут все кланы?
— Конечно. Это способ расслабиться. Так ты придешь?
— Ну конечно я не упущу шанса снова показаться всем в бодром расположении духа.
— Ты находишься лишь там, где можешь получить выгоду для себя, — подчеркнул он, усмехаясь.
Для Дженнифер большой ответ — да.
— Угадал. Когда празднество?
— Через четыре дня.
— Я буду.
Клаус поцеловал тыльную сторону моей ладони и простился со мной, одарив меня томным взглядом потемневших карих глаз, которым он очертил все мое тело. Как бы я не держалась, такой взгляд от чужого мужчины всегда заставляет меня напрячься. Пока он шел к выходу, я каким-то автоматическим действием руки вытерла место, куда оставил свой поцелуй Клаус и провела ладонью по затылку. Его прикосновения не принесли мне никакого наслаждения, но и не принесли глубокого отвращения.
В дверях он наткнулся на Алека. Тот удивленно посмотрел на Клауса, покидающего стены моего кабинета, и прикрыл за ним дверь.
— Сам пришел?
— Сам пришел, — подытожила я и обошла стол, чтобы снова сесть на главенствующее кресло. — Приносил извинения и пригласил на свою вечеринку в честь небольшого праздника его занимаемой должности, который состоится через четыре дня.
Алек присвистнул.
— Ничего себе. Это хороший знак. Мы будем прямо в логове зверя, — с энтузиазмом выпалил Алек. — Как раз завтра Эдвард возвращается. Обсудим план действий.
Удар под дых. Он возвращается, и мне снова придется терпеть его присутствие. Снова блокировать в себе желание хотя бы коснуться его руки. Он большой магнит, и только к нему меня тянет с невероятной силой, а сопротивления этой силе истощают мое моральное состояние.
Это уже не просто привязанность. Это влюбленность. Безумная и пылающая. Я где-то оступилась, расслабилась и теперь неосознанно перешагнула безобидный этап, оказываясь на более мучительном.
Пока Алек нещадно пожирал жаренные ножки курицы, а я бродила по электронным книгам психологии, мой мобильник на столе завибрировал. На экране высветилось «Брук», и я тут же приняла звонок.
— Привет трудягам, забывающие о своих подругах, — начала она с колкостей.
— Извини, — выдохнула я. — Много дел.
— Мы так и поняли. Эльвира со мной, и мы тут обсуждаем твое безрассудство.
— В чем же мое безрассудство? — вскинула я брови.
— А в том, что ты напрочь забыла о отдыхе, о нас и о том, что мы должны хотя бы раз в неделю проводить время вместе. Элла! Нельзя так. Как ты собираешься справляться с трудностями, когда не заряжаешь себя позитивом? О чем я тебе говорила, когда узнала о твоем секрете?