Не могу взять в толк, как быстро такие вещи как наркотики, которые я собираюсь купить, и пистолет, который находится за поясом, и которым я планирую убить, пусть даже в случае защиты, стали для меня нормальными. Многие люди считают, что мы живем в одном, так сказать, коллективном мире. Но сейчас я осознаю — это не так. Мир, в котором я беззаботно жила со своей семьей, во многом отличается от мира, в котором я пребываю в данный момент, хотя они не на разных планетах. Вкус сладости сменился на горький, цветочный запах поменялся на приторный со смесью затхлости и дешевого табака, разноцветные краски смешались в один серый цвет. Жизнь зависит от мировоззрения.
Я осторожно открыла дверь и вышла из уютного и теплого салона машины, наступая твёрдыми подошвами на сырой асфальт, на котором много мелко разбитого стекла. Я закрыла дверь, боясь, что от малейшего звука сейчас набегут наркоманы, но тишина продолжала давить на мои плечи и сильнее нагнетать. Неприятный запах, плотно занимающий весь воздух, заставил меня автоматически прикрыть нос и рот рукой. Но даже аромат шоколада на моей коже после ванны не способен отогнать этот отвратительный запах затхлости, гнили и падали. Будто здесь люди умирают на ходу, а убирать трупы просто некому.
Я подавила тошноту и направилась к серой обшарпанной двери здания, опустив руку от лица, но дыхание задержала, не в силах вдыхать в себя этот омерзительный запах, сводящий с ума мою пищеварительную систему не в самом приятном смысле. Дверь со скрипом открылась, а после так же закрылась за мной. Я наткнулась на плохо освещенный подъезд, на стенах которого облезла вся зеленая краска, а лестницы были на грани разрушения. Наверно, повезло, что свет горит на первом этаже, поскольку здесь лестницы цельные, а если пойти дальше, то я рискую упасть вниз вместе с камнями разрушенных ступеней. Я осторожно поднималась наверх, но в это мгновение тишину резко прерывает мужчина, открывающий дверь одной из квартир. Затаив дыхание, я замерла.
— Дженнифер? — грубым и низким голосом спросил лысый мужчина в футболке, руки которого полностью забиты татуировками, продолжающимися до самой шеи. Масштабы его тела пугали, но я подавила страх.
— Да. Это я, — твердым голосом ответила я и поднялась по оставшимся ступенькам более уверенно.
Мужчина отошел, позволяя мне войти, но внутри меня встретил не менее устрашающий своим видом мужчина без единого волоса на голове, словно это братья-близнецы. Тот что внутри держал небольшую картонную коробку и выжидал, в упор смотря на меня жестким взглядом. Я сразу поняла, чего они от меня хотят, поэтому достала пистолет и положила его на дно коробки. Не дожидаясь приглашения, я обошла его, чтобы пройти внутрь, но не успела сделать и двух шагов, как меня схватили за руку и с легкостью оттащили назад. Вытаращив то ли от страха, то ли от удивления свои глаза, я в недоумении смотрела на громилу перед собой, который встретил меня, открыв дверь квартиры.
— Я должен проверить, — грубо заявил он и накрыл своими ручищами мою талию, спускаясь ниже к моим будрам.
Уголки его губ дрогнули в нахальной усмешке, таким образом выдавая, что ему приносит удовольствие эта проверка. Чувство омерзения сдавило мое горло, и я скривила лицо, резко отмахнув руки ублюдка, которые скорее лапали меня, нежели производили проверку на другое оружие.
— Убери руки прочь! — процедила я сквозь зубы, испепеляя его яростным взглядом, и резко поправила воротник своей куртки.
— Не надо так обращаться с нами, красавица. — Тот, кто принял мое оружие отодвинул джинсовую куртку в сторону, демонстрируя мне свой пистолет. Мои глаза упали на него, и я с усилием сглотнула. — Мы дяди серьезные.
Я сначала посмотрела в мерзкое лицо одному, а потом второму, и в глазах каждого увидела злой умысел. Настал момент, когда я растерялась, стоя на месте словно вкопанная, и не могла вымолвить ни слова. Дерзить сейчас не вариант. И снова это отвратительное чувство дежавю: двое подлых мужчин, во многом превосходящие свою жертву, с грязными помыслами в голове, и эти дурные идеи отражают их злые глаза с безумным блеском. Как тогда я не смогла себя защитить, так и сейчас, отдав свое оружие.