— Пропустите мою гостью, идиоты! — рявкнул другой мужчин с явным восточным акцентом.
Его строгий голос раздался откуда-то из глубины помещения. Я сразу поняла, что это Шамиль. В моей голове уже прокрутились сотни мыслей. Находясь в этом страшном положении, отбирающем мою уверенность в успехе, я уже успела подумать о том, что Шамиль решил меня разыграть и отдать на растерзание этим существам, которых людьми назвать у меня язык не поворачивается, чтобы проучить за мою наглость. Начала и себя мысленно ругать за свое самоуправство, снова надеясь на спасение со стороны. Но вот уверенные лица с заигрывающими глазами у этих ублюдков меняются резко на безучастный вид, и они расступаются передо мной, освобождая путь в глубь квартиры. Я победно улыбнулась, хотя внутри меня все дрожало от сильнейшего страха, будто я нахожусь на улице на лютом морозе без одежды. Этот непроизвольный жест в виде улыбки скорее заявляет о моей нервозности. После фокуса этих двоих моя уверенность сильно пошатнулась, но я всеми силами держалась перед Шамилем, когда предстала в комнате.
Он сидел за деревянным столом, на расцарапанной поверхности которого лежали разбросанные карты, и курил сигарету, пуская густой дым в помещение. Горький запах коснулся моего носа и такой же горечью осел в горле. Я слегка помахала перед своим лицом рукой, отгоняя дым.
Шамиль, вальяжно откинувшись на спинку своего стула, который тотчас заскрипел, окинул меня заинтересованным взглядом, слегка улыбаясь.
— Знал бы, какая леди ко мне пожалует, выбрал бы место куда более презентабельное. — Он хрипло посмеялся и потушил свою сигарету в пепельницу.
Я тихо вздохнула. Он чувствует свое превосходство надо мной и нагло пользуется этим. Я осмотрела помещение с тусклым освещением, в котором находилась. Деревянные прогнившие полы, разрушенный потолок, с которого свисает одинокая лампочка, изредка мигающая, содранные когда-то роскошные обои. Одинокий стол, за которым сидит Шамиль, несколько стульев, и стенка за ним со сломанными дверцами. Запах табака, алкоголя и тлена. Окна деревянные, грязные, с паутиной по углам. На одной из них висела застрявшая бабочка, которую обрадованный добычей паук заплел в свой неизбежный кокон. Сама комната несла зловещий характер и напоминала место, где держат и пытают пленных, имеющее свою кровавую историю.
Снова посмотрев на Шамиля, я улыбнулась ему, скрывая свою брезгливость.
— Я не белоручка, — высказалась я и села напротив него, стараясь не напрягаться от того, как скрипит подо мной стул, готовый вот-вот разрушиться, и закинула ногу на ногу.
Шамиль усмехнулся и кивнул. В силу своих восточных корней его кожа была смуглой. Овальная форма лица с мягкими очертаниями, но с ярко выраженными скулами. Высокий открытый лоб. У него пухлые четко-очерченные губы и прямой нос. Большие широко-посаженные темно-карие глаза с уверенным взглядом. Исходя из особенностей культурного развития у Шамиля густые, широкие, черные и выразительные брови и небольшая борода. Шамиль представлял из себя довольно симпатичного мужчину тридцати пяти лет, который не отталкивал от себя, в отличие от его охраны. Взгляд карих глаза не сулил ничего предрассудительного и угрожающего.
— Ну что, красавица, вещай. Полагаю, ты интересуешься моим товаром.
— Так и есть, — кивнула я.
Он не отнимал от меня своих глаз и жестом рук показал, что ждет продолжения.
— Я хочу купить у тебя товар на полмиллиона, — максимально уверенно проговорила я и натянула улыбку.
Губы Шамиля будто непроизвольно начали вытягиваться в широкую улыбку, а через несколько секунд он громко рассмеялся.
— Моя ты хорошая, — с широкой улыбкой начал он говорить после того, как посмеялся. — Ты хотя бы понимаешь, куда попала? — мягко спросил он.
— Вполне, — с улыбкой продолжала я. — Только села на место отца, а уже наткнулась на сложности и жесткую конкуренцию. Я кручусь как могу, чтобы не потереть территории и своего места. Хочу сохранить достояние своего отца.
— И тебе нужна помощь в этом, — догадался Шамиль. — Думаешь, я такой добрый и помогаю хорошеньким девочкам вроде тебя? — Он снова смерил меня своим заинтересованным взглядом.
— Мне не нужна помощь, Шамиль. Я хочу сотрудничать с тобой, только и всего. Напомни мне, Эдвард Дэвис лишь выкупает у тебя товар? — Не дожидаясь его ответа, я продолжила: — Я же предлагаю тебе половину от моего заработанного, когда продам твой товар, — расшифровала я свой план.
Шамиль сквозь легкую улыбку нахмурился. Он постоянно улыбается, смотря на меня, будто боится, что его серьезный вид напугает меня.