— Куда шагаешь? — грубым голосом спросил он. — В конец очереди возвращайся.
Имея преимущество в виде своего статуса, я даже не испытывала страха перед этими громилами.
— Ты работаешь здесь последний день, если не уйдешь с дороги Дженнифер Дженовезе, — твердым голосом отчеканила я.
Мужчины переглянулись. Их хмурые лица мигом поменялись на шокированные. Они снова посмотрели на меня и через несколько секунд отошли в стороны, пропуская. Под возмущения толпы я прошла дальше, услышав короткое «Извините» от одного охранника.
Музыка в помещении клуба стала громче, чем была снаружи, и оглушила меня. Она содержала в себе грубые басы, от чего кажется, будто все мои внутренности задрожали. Я стала озираться по сторонам, чтобы изучить внутреннее убранство презентабельного клуба и, когда увидела барную стойку, направилась к ней, ловко обходя толпу и отскакивая от пьяных людей, которые в силу своей неуклюжести из-за алкоголя уже не знали и не видели куда идут.
— Где находится твой босс? — громко выкрикнув спросила я у бармена, который вытирал бокалы.
Молодой парень поднял на меня глаза и на серьезном лице тут же отразилась улыбка. Он оставил бокал в сторону и поддался вперед.
— Малышка, ты что-то попутала?
Я выдохнула и достала пистолет из пояса, ткнув дулом в его нос. И почему каждый заставляет меня сделать это? Видят, что перед ними слабая девушка, которая ничего не может и просто смешит всех своими требованиями? Парень изменился в лице. Вместо уверенности оно приобрело гримасу паники, а в глазах заблестел ужас.
— Мне здесь повесить свой портрет, чтобы каждый смог узнать главного босса?
— Простите, я не узнал Вас сразу, мисс Дженифер, — быстро заговорил он не смея отодвинуться от моего оружия. — Босс в своем кабинете, второй этаж… — Я убрала пистолет обратно в пояс и зашагала к лестнице, больше не намереваясь его слушать, крепко сжимая ручку кейса. — Там один единственный кабинет! — продолжал кричать мне в след парень, но его голос заглушили басы музыки.
Я поднялась на второй этаж. Лестницу, которая ведет в кабинет моей цели, окружают серые стены. Они кажутся темнее из-за синего свечения ленточных гирлянд на потолке, ведущих до самой двери.
Не удосужившись постучать, я демонстративно распахнула дверь и вошла в мрачный кабинет Айзека Томпсона. Он восседал на диване, а нем сидела полуголая девица, ублажающая его. Она испуганно вздрогнула и поднялась с Айзека, вжавшись в угол кожаного дивана. Со вскинутыми бровями и легкой улыбкой на лице я прикрыла дверь.
— Не хорошо, — только и сказала я и сделала несколько шагов в глубь помещения.
— Что же не хорошего в сексе? — Он поспешно застегивал пуговицы на своей белой рубашке, совсем не заботясь о том, что делает это в хаотичном порядке.
— Я не об этом. Твои работники не узнают меня и всеми силами не пускают в заведение. Забыл предупредить, кто новый владелец сегмента? — стальным голосом задала я вопрос и села напротив его стола, оставляя кейс рядом с собой на полу.
Айзек занял свое кресло и придвинулся к столу.
— Не так много времени прошло, закрутился, — оправдывался он и сглотнул.
— Да я понимаю, — улыбнулась я. — Тяжело подчиняться женщине.
Он сжал челюсть и выдохнул, избегая прямого зрительного контакта со мной. Не знаю, доставляет ли мне удовольствие наслаждаться своим временным положением. Слишком неоднозначный ответ крутится у меня в голове. Самое главное, что у меня получается играть не только свою роль, но и ходить по головам, умело пользуясь статусом. Но статуса будет мало, если окружающие не будут чувствовать моего превосходства.
— Но тем не менее тебе придется, если хочешь сохранить свое место, — пригрозила я без капли твердости в голосе.
Он резко поднял на меня свои глаза.
— Оплата только через три недели, — резко напомнил он мне.
— Красным кружочком на календаре отмечаешь? Похвально. Но ты снова не угадал. У меня к тебе другое дело. — Я бросила на девушку мимолетный взгляд. — Пусть девица выйдет.
Айзек махнул головой к выходу и девушка, постукивая каблуками по кафелю, быстро и послушно покинула помещение. Открыв дверь, девушка позволила громкой музыке ворваться в кабинет, а как только закрыла ее за собой, шум снова стих и остался за деревянным препятствием.
— Ты, кажется, гоняешься за товаром Шамиля?
— Либорио — ублюдок, не продавал мне его. А если и соглашался, то просил безрассудную цену. Я столько ему за год отдавал, чтобы мой клуб существовал, — процедил он, явно озлобленный на этого типа.