Я села на свою заправленную белой накидкой постель и погладила себя по бедрам, обтянутые узкими темными джинсами. Закрыв глаза, я сконцентрировалась на себе. Размеренное сердцебиение, пустая и ясная голова, но одинокий, холодный и свистящий ветер, поселившийся в душе. Мне не понравился его тоскливый вой, пронизывающий все мое естество и распахнула глаза.
Передо мной возникла черная фигура, будто из ниоткуда. Она уже не пугает меня, и я не вздрагиваю при виде нее. Я приняла не только окружающий меня новый мир, но и все его внешние факторы.
— Вы входите без звука, — подметила я.
— Годы тренировок. — Я уловила нотки сарказма в его низком голосе.
— Чтобы стать волком? — решила поддержать его тонкий сарказм.
Он нахмурился, демонстрируя свое недовольство от моего сравнения.
— Ягуаром.
Я промычала, вскинув брови.
— Как Вы обо всем знайте?
Эдвард сделал два шага вперед, спрятав свои руки со вздувшими венами в передние карманы брюк, смерив взглядом мою скромную палату.
— У меня везде есть свои люди. Их я считаю своими глазами.
— И поскольку Вы знайте, что моя выписка сегодня, то глаза у Вас есть и здесь, — догадалась я.
— Именно.
Дэвис поднял мой чемодан.
— Надеюсь, мне за тебя не придется решать вопросы о твоем переезде? — холодно спросил он.
— Не придется, — низким и уверенным голосом ответила я, смотря на него исподлобья.
Эдвард усмехнулся.
Как быстро наша непринужденная беседа может превратиться в скрытый гнев и демонстрацию отрицательных чувств, которые мы испытываем к друг другу.
В эту минуту в палату ворвалась Брук со счастливой улыбкой и мое сердце сжалось. Эдвард посмотрел на нее слегка нахмурив брови, а моя подруга с негодованием. Она недоуменно посмотрела на меня, затем на мой чемодан в его руке.
— Элла? Что происходит? — не понимала подруга окружающей обстановки вокруг нее.
Я поднялась с постели, с сожалением смотря на Брук. Настал час, когда я сильно расстрою и, возможно, разочарую свою подругу. Тяжело разрушать свои мечты, а еще невыносимее разрушать их у близких и дорогих людей собственноручно. Всего несколькими фразами и человек на коленях, перебирающий осколки своих надежд.
— Брук, — выдохнула я, сцепляя руки в замок перед собой. — Я улетаю в Испанию. В Валенсию. К бабушке.
Я старалась не смотреть на Эдварда прямым взглядом. Но краем глаза я вижу его хмурое лицо и чувствую его неверие в меня. Он считает, что я не справлюсь такими объяснениями. Его недовольство давит на меня и даже раздражает.
— В Валенсию? — Она снова покосилась на Эдварда.
— Этот человек от бабушки, — придумала я, чтобы у нее не возникало вопросов о нем.
— Симпатичный, — она снова окинула его своим заинтересованным взглядом.
Я выдохнула и закатила глаза. Посмотрев на молчаливого Дэвиса, я увидела его каменное выражение лица. До тошноты серьезный.
— Элла! — воскликнула Брук. — С чего такое решение? Нам скоро в университет. Здесь твоя семья. Что ты будешь там делать?
Я снова выдохнула, намереваясь так избавиться от груза в душе и посмотрела на Эдварда.
— Оставьте нас, пожалуйста, — попросила я почти с мольбой, смотря в его зачарованные глаза.
Он сжал челюсть и без слов покинул мою палату, прихватывая мой чемодан с собой, будто знает, что я скоро пойду за ним. Могу ли я это расценивать, как вера в меня? А то, что он взбесился причина одна: Дэвис привык всех контролировать. И это бесит меня. Неужели я уже могу анализировать такого закрытого в себе человека с кучей отобранных жизней за его спиной?
Я решила оставить рассуждения об этом мужчине позади и поставить в приоритет разговор с Брук. Стоит подчеркнуть — убедительный разговор.
Я подошла к своей подруге и взяла ее руки в свои, не сильно сжав их.
— Брук, мне тяжело здесь находиться. Я подумала, что с бабушкой мне будет легче.
— А со мной? — нахмурилась она и я ее обняла, не в силах смотреть в ее глаза с бездонной грустью.
— Я понимаю странность моего решения. Но, пожалуйста, не обижайся на меня. У нашей семьи появилась череда проблем, которые не заканчиваются, и мы не должны разбиться по одиночке. Папа и Деймон под вашим присмотром, а мне пока стоит быть с бабушкой. Прошу тебя только об одном, — я посмотрела на Брук, которая уже пустила слезы, придерживая ее за плечи. — Будь нашей связующей нитью.
— Связующей нитью Испании и Америки? Да без проблем, — плачевным голосом пробубнила Брук, вытирая свои слезы.
— Я люблю тебя, — улыбнулась я.