Я осторожно спустилась по лестнице вниз, скользя ладонью по перилам и направилась на кухню, чтобы поприветствовать Марту.
— Доброе утро, — с улыбкой проговорила я зайдя в «королевство» женщины.
Марта как раз доставала из духовки свои лакомства. Услышав меня, она развернулась, и тут же широкая улыбка озарила ее доброе лицо.
— Доброе утро, милая.
Марта приблизилась и тепло обняла меня, приветствуя таким приятным способом. Я охотно ответила на ее объятия, уткнувшись носом в ее плечо. От одежды Марты приятно пахло ванилью и сливочным маслом.
— Позавтракаешь?
— Трудно сказать «нет», когда так пахнет.
Марта улыбнулась. Сразу видно, как ей приятно, когда я оцениваю ее стряпню. Это в порядке вещей, учитывая то, что женщина жила одна долгое время и гости у нее были редко. Ей некого было радовать и теперь, когда я здесь, Марта с удовольствием дарит мне свою любовь, доброту и делает все, чтобы осчастливить меня. Я рада, что она появилась у меня в такое непростое время. От Марты исходит благоприятная энергетика, которой она способна подпитать меня в тягостные дни. Надеюсь, что и я когда-нибудь смогу ей отплатить за ее добродушие.
Мы сели за обеденный стол и принялись завтракать. Я с предвкушением макала кусочек круассана в шоколадную пасту. После с удовольствием отправила его в рот, откусывая небольшой кусок и практически закатила глаза, когда смаковала вкус этого божественного лакомства.
— Очень вкусно, — не удержалась и с набитым ртом проговорила я.
— Кушай на здоровье, — улыбнулась Марта.
— Я пробовала их приготовить, но такими воздушными и мягкими они у меня не получались.
— Все потому, что нужно контролировать температуру выпечки, — раскрыла свой небольшой секрет Марта. — Я обязательно тебя научу.
— Буду рада, — ответила я и проглотила оставшееся мучное изделие.
— Тебе не нужна перевязка? — спросила Марта с беспокойством.
— Нет. Мне уже лучше, — решила я.
Входная дверь отворилась и вскоре закрылась с гулким ударом. Я развернулась на стуле, хватаясь за спинку руками, чтобы посмотреть на того, кто прибыл. Хотя, не трудно догадаться.
Послышались тяжелые шаги, которые приближались с каждой секундой и вскоре пред нами предстал Эдвард. Лицо его было как обычно хмурое, будто против него идет весь мир. Черная рубашка на нем идеально выглажена и только рукава засучены до локтей. Черные брюки на нем так же заостряют внимание. И вообще весь он приковывает к себе внимание. Когда он перед моими глазами, так и хочется рассмотреть его всего до дыр. Его внешность необыкновенно привлекательна. Эдвард Дэвис будто снизошёл с картины, которую написали в века, когда аристократизм был на высшем уровне. Он — редкое искусство, которым хочется любоваться бесконечно.
— Здравствуй, дорогой. Завтракать будешь? — непринужденно как ни в чем не бывало спросила Марта.
— Нет. Я тороплюсь. Я думал, ты все еще спишь. Рад, что не пришлось будить и ждать, — обратился он ко мне. — Давай, поехали.
— Ну куда поехали? — возмутилась Марта. — Она толком и не поела.
— Ничего. Чрезмерное употребление мучного с утра вредно для ее фигуры. Элла, не заставляй меня ждать. Жду у машины, — бросил он свой неоспоримый приказ и покинул помещение.
Марта тяжело вздохнула, а после начала ворчать что-то себе под нос. Так она высказывала свое недовольство от поведения Эдварда.
— Спасибо, все было очень вкусно, — улыбнулась я и поднялась со стула.
— Надеюсь, к обеду он тебя привезет. Ты доверила себя ему, и я разорву его в клочья, если он плохо позаботится о тебе, — пригрозила женщина и я шире улыбнулась.
Приятно, когда о тебе переживают. Я рада, что не лишилась этого, пока мои родные борются за жизнь.
Я приблизилась к Марте и поцеловала ее в щеку, еще раз поблагодарив за все. Обычных слов благодарности за доброту этой женщины мало.
Покинув дом, я закрыла за собой дверь. На крыльце, когда я развернулась и увидела Эдварда, облокотившегося спиной на свою машину, замерла на месте. Он смотрел на высокие деревья, слегка прищуривая глаза от утреннего солнца. Легкие лучи, пробирающиеся через ветки деревьев, падали на его силуэт и освещали. Что-то в таком виде было необычно красивое, на что хотелось любоваться. Ну конечно, редкая красота и атмосфера спокойствия, исходящие от такого вида Эдварда Дэвиса. Вот что необычно.
Я тяжело выдохнула и спустилась по лесенкам, наступая на зеленый газон территории. Эдвард услышал мои шаги и обратил внимание на меня, отрываясь от утренней умиротворённой красоты природы. Вроде он говорил, что не имеет привычки заострять внимание на природе, если только он таким образом коротал время, пока дожидался меня.