Я сделала медленный вдох, немного задержала дыхание и также медленно выдохнула. Надеюсь, подобные упражнения всегда будут помогать мне избавиться от стресса. Хотя, даже не представляю, что меня ждет впереди. Возможно такой стресс, что существующие методики для большей стрессоустойчивости покажутся рандомным сборищем упражнений.
Меняя жизнь, придется менять все.
Итак, у меня есть двадцать минут и ни секунды больше.
Я встала с постели и побежала в ванную комнату. Там я умылась холодной водой, брызгая ее на лицо несколько раз, чтобы наверняка взбодриться и не стоять перед ним сонной. Эдварда раздражает все в этом мире. Даже то, как я говорю. Дышу…
На улице сегодня довольно-таки жарко. Солнечные лучи припекают и воздух стоит душный уже в девять утра. Ни капли дуновения ветра, когда я открыла окно в своей спальне. Зато пение птиц в лесу ласкало слух и заставляло улыбаться. Мое сердце ликует от того, что я все еще в состоянии наслаждаться природой и ловить короткие мгновения этого мира, которые приносят радость в мою жизнь.
Покопавшись в шкафу, где находится небольшое количество вещей, я все же нашла подходящий наряд, идеальный для такой жаркой летней погоды. Быстро переодев пижаму на облегающее бежевое платье на бретелях, доходящее до колен, я покрутилась перед зеркалом. Погладив себя по округлым бедрам, чтобы поправить складки, я осталась довольной своим внешним видом. После собрала длинные волосы в хвост и нанесла легкий макияж, чтобы скрыть бледность.
Покидая комнату, я наткнулась на сонную Эльвиру, которая еле перебирала своими ногами до ванной комнаты.
— О, доброе утро, — прохрипела она и зевнула, растирая свои глаза пальцами.
Сейчас она выглядит как подросток. Без макияжа, с растрепанным пучком на голове и в розовой пижаме со штанами в клетку. У девушек действительно есть особый секрет преображения, стоит лишь взмахнуть кисточками перед лицом и подобрать идеальную одежду.
— Доброе утро, — улыбнулась я. — Я думала, ты уедешь домой.
Вчера я пошла спать раньше всех, поэтому даже не подумала, что в позднюю ночь Эльвира вряд ли поедет в город в свою квартиру.
— Прости, я заняла твою спальню, — робко проговорила я.
Эльвира отмахнулась, снова зевнув.
— В этот день я всегда здесь остаюсь и сплю вместе с Мартой. Это уже традиция, так что ты меня даже не вытеснила. Я могла бы завалиться просто рядом с тобой.
Я шире улыбнулась. Неловкость быстро испарилась.
— А ты куда в такую рань? — поинтересовалась она.
Я посмотрела на часы в телефоне. 9:20
— Для меня это уже не рань. К тому-же меня ждет твой брат в компании.
Эльвира слегка нахмурила свои черные брови и почесала голову.
— Пообщаемся как-нибудь? — внезапно спросила она. — Просто ты так внезапно появилась в нашей семье. Хочу быть ближе, чтобы тебе не было одиноко, — быстро развеяла она мое недопонимание.
— Хорошо, — кивнула я.
Эльвира попросила продиктовать мой номер телефона, чтобы она в любом случае смогла уточнить, где я нахожусь. Я вполне понимаю любопытство Эли, да я и сама не против сблизиться с ней. Но сначала я должна спросить у ее брата, в курсе ли сестра его дел и можно ли мне хоть о чем-то рассказать ей. В это же мгновение я поймала себя на мысли, что уже и шага ступить без позволения Эдварда не могу. Теперь я полностью завишу от этого человека. Только не могу взять в толк, это нормальное явление, или же я позволяю запереть себя в клетке? Мое самое заветное желание — это не потерять свою свободу, пытаясь влиться в новый ритм жизни.
Я покинула дом под ворчание Марты. Эта женщина определенно не любит, когда человек уходит с пустым желудком. Но мне и запаха еды не хочется ощущать. Сразу начинаются рвотные позывы. Поперек горла встал ком, и он не исчезнет, пока я не пойму, в каком настроении Дэвис, и что сегодня он мне приготовил. Тогда-то и буду решать, свободно выдохнуть мне или задохнуться без кислорода. Ведь его неуправляемая злость прикрывает весь воздух.
Машина такси подъехала к дому сразу, как только я закрыла за собой дверь. И как у него получается быть таким пунктуальным? Властелин времени, не иначе.
Пока я ехала, думала о том, как бы было неплохо застать его в хорошем настроении. А все потому, что вчера вечером я увидела Эдварда в хорошем расположении духа, когда он был среди родных людей. Теперь эта картина перед моими глазами, и желания не перестают донимать меня. Но мне придется запрограммировать себя на то, что я буду видеть лишь хмурое выражение его лица. Испытывать на себе его строгость. Слышать лишь приказы. Чувствовать на себе его холодный взгляд, хотя эти золотом налитые глаза походят на солнце. И лишь изредка видеть, как подрагивают уголки его губ в легкой улыбке, и с жадностью ловить на слух его слова похвалы, когда он будет доволен мною.