— Эдвард прополоскал твои мозги, — усмехнулся Джон.
— Закрой пасть, Смит, — рыкнул Эдвард на друга.
Тот поднял свои руки в знаке капитуляции, но все еще сдерживая смех.
— Итак, — Дэвис надавил на переносицу. — Ты будешь являться незаконнорождённой дочерью Дженовезе. Детей у него нет вообще.
— Тогда на кого он написал завещание? — поинтересовалась я.
— Угадай, — усмехнулся он.
— На Клауса Патерсена, — сказал за меня Джон.
— Как вы об этом узнали? — расширила я глаза от удивления.
— Крысы есть у всех, — уточнил Смит. — Даже Эдварду приходится проверять своих людей каждый день на верность.
— Как? — ужаснулась я.
— Тебе лучше не знать. С тебя сегодня достаточно потрясений, малютка.
Я нахмурилась от того, как он меня назвал. Но сейчас не время для шуточных споров. Все более, чем серьезно.
— Далее, — выдохнул Эдвард. — Это завещание заменят на новое, где будет твое имя. Новое имя для этого мира, как ты называешь. Джен Дженовезе.
— Имя своей доченьки связал с фамилией. Как же тебя любит папочка, — начал сюсюкаться Джон.
— Заканчивай, придурок, — огрызнулся Дэвис и снова надавил на переносицу, зажмуривая глаза.
Кажется, у него болит голова.
— А как же почерк? — поинтересовалась я.
— Смотри-ка, следит за всеми тонкостями, — усмехнулся Смит. — Ничего сверхъестественного. Просто специальным методом мы уберем оттуда имя Клаус Патерсен и вставим твое его почерком. Есть масса штук, которые нам в этом помогут.
— Я поняла, — закатила я глаза, — но хватит говорить со мной, как с ребенком.
— Дженнифер не было в Нью-Йорке с рождения. Либорио отправил ее вместе с любовницей во Францию. Там ты прожила до двадцати трех и вот вернулась, чтобы проведать папочку, по которому так скучала, а он при смерти. Это твоя легенда. А как ты жила во Франции придумывай как хочешь.
— Я же не выгляжу на такой возраст.
— Мы не только ненужное имя из завещания можем убрать, но и старушку из тебя способны сделать, — снова вставил свое Джон.
— Да, над внешностью надо поработать. Больше макияжа, другая прическа, одежда, стиль в общем — и ты уже не Элла. Внешне, — добавил Эдвард, намекая на то, что мой характер меняется сложнее даже для обычной роли.
Я кивнула, улавливая его мысль.
— Все, самое главное разобрали. Завтра купишь все необходимое. Эльвира тебе поможет с вашим этим шопингом.
— Да, она со вкусом, — с удовольствием проговорил Джон и облизнулся.
Эдвард уставился на него с осуждающим, и в то же время гневным взглядом. Тот тут же угомонился. Джон Смит сходит с ума по Эльвире Дэвис?
— Вот. — Эдвард кинул на стол толстый конверт. — Там деньги.
— Я могу снять свои, — протестовала я.
— Элла, — он потер свое лицо ладонями, — возьми и не раздражай меня. Можешь ехать домой, водитель будет ждать внизу. Джон, ты тоже проваливай.
Видно, как ему уже не терпится выпроводить нас.
Я посмотрела на Джона. Тот встал без лишних слов и кинул на дверь головой.
Я еще раз устремила свой проникающий взгляд на Эдварда. Он сидел, откинувшись на спинку своего кресла, с закрытыми глазами. Мне очень не хотелось его сейчас оставлять, но это мои желания. В его желаниях сейчас никого не видеть. И Джон прекрасно осведомлен о данной особенности Эдварда, поскольку он уже взял меня за локоть и вынудил встать.
— Можно спросить? — осторожно обратилась я.
Эдвард раздраженно выдохнул, но все же кивнул.
— Эльвира. О чем ей говорить? Она интересуется, чем я у Вас буду заниматься.
— Говори как есть.
Прихватив конверт со стола, Смит повел меня за собой. Мне оставалось лишь кидать на Эдварда обеспокоенные взгляды, пока тот сидел неподвижно на своем кресле.
— Если он говорит уходить, значит надо уходить, — отчеканил Джон, когда мы покинули пределы кабинета и закрыли дверь.
— Почему? Ему же плохо, и это видно.
— Я не слепой, малютка. — Опять это отвратительное прозвище. Но сейчас не время отчитывать его за это. — Но ничего не поделать.
Он всучил мне конверт.
— Как ничего? Про элементарную помощь или поддержку никто не слышал? — нахмурившись возразила я.
Джон усмехнулся и посмотрел на закрытую дверь кабинета.
— Попробуй как-нибудь, если словами не понимаешь, — со всей не свойственной ему серьезностью проговорил Джон и направился к лестницам, спускаясь вниз.
Я продолжала стоять на месте и смотреть на дверь кабинета Эдварда. Душа так и рвалась зайти туда и плевать, что будет. Крики? Я уже привыкла. Убивающий взгляд? Переживу. Что может быть еще хуже?