Я улыбнулась. Не стала ставить под сомнения ее доводы обратным. Вряд ли я в их семье. Всего лишь та, что пройдет испытания ради своей семьи.
Дальше мы говорили о чем-то незначительном, только бы отвлечься от темных мгновений в нашей жизни. Говорили о том, о чем говорят обычные девочки, затрагивая личную жизнь.
— Подожди, — я чуть не захлебнулась своим соком. — То есть ты девственница?
— Да. В свои двадцать три, представляешь? Я даже никогда не целовалась.
— Я думала, у тебя бурная личная жизнь, — удивилась я.
— Брат меня сильно оберегает и хочет, чтобы у меня все было идеально. Хочет даже будущего мужа для меня выбрать сам. Естественно с моим согласием. Он вышвырнул уже двоих кандидатов, — усмехнулась она.
— Чем же они ему не угодили?
— Не знаю. Просто Эдвард очень проницательный и видит то, что многие не способны увидеть в людях. Поэтому он больше склоняется выбрать для меня Джона.
— Джона Смита!? — расширила я глаза.
— Познакомилась уже с ним? — улыбнулась она.
— Да. — Я нахмурилась. — Я думала Эдвард выбирает тех, кто посерьезнее будет.
— Нет, Джон серьезный. Несколько раз спасал брата от пуль. Просто он чаще всего позитивный. Кто, как не он, скрасит весь клан своей неунывающей энергетикой? К тому же он рядом с Эдвардом уже пятый год. Они как братья. Он знает о Джоне все. Эдвард считает, что варианта лучше не будет.
— А ты? — Эльвира резко подняла голову на меня. — Ты тоже так считаешь?
— Я не влюблена в него, но он симпатизирует мне, да и вообще, Джон приятный молодой человек.
— Не боишься связать жизнь с тем, кого не любишь?
— Главное, что он мне не противен. Остальное уже неважно. Главное, чтобы я была любима и не повторила судьбу мамы. — В ее глазах блеснула боль. — А любовь — это лишь формальность.
Я сжала ее руку и просто молча поддерживала.
Две стороны медали любви. Я знаю о ней, как о сильном чувстве, дарующем счастье и радость, поскольку выросла с родителями, которые любили друг друга и ценили это чувство, связующее их сердца в одно.
А сейчас я слышу, что любовь — это лишь формальность. Полное обесценивание этого чувства. Будто это пустой звук, и никакого смысла за собой не несет.
Любовь. Она может разрушать душу, а может восстанавливать. Она способна искалечить и способна исцелить. Она умеет вдохновлять, но умеет и расхолаживать. Она может быть больной, адски мучительной, бездушной, жестокой и безответной, а может быть верной, воскрешающей, взаимной, нежной, головокружительной, тихой и теплой. Так неужели любовь — это лотерея? И шанс на удачу сто к одному? Единственное, чего не ощущает любовь — это страха. Ведь мы, рискуя получить боль, все равно принимаем ее с распростертыми объятиями и открытой душой.
С Джоном Эльвира будет притворяться, что счастлива. И, даже если она сейчас любовь называет обычной формальностью, я уверена, в глубине души Эльвира жаждет ощутить, каково это любить. Сильно, пылко и, самое главное, взаимно. Об этом говорят ее глаза. Мне даже кажется, что она пытается заставить себя полюбить Джона, настолько сильно ее желание познать любовь.
Мы посидели еще около двадцати минут и разъехались по домам. Эльвира дала мне свой адрес и взяла с меня обещание, что я буду приезжать к ней в любое время. Как и она обещала чаще появляться в родительском доме. Только вот не уверена уже, что все это необходимо, поскольку в скором времени место моего жительства поменяется.
Я села на заднее сидение машины без сил, и Джек, водитель, тут же молча тронулся с места, вскоре объезжая все еще суматошные вечерние улицы Нью-Йорка, выезжая за город. Пока я следила за сменяющимся пейзажами за окном, мои глаза начали закрываться, и вскоре я уже не могла бороться со слабостью. Я добровольно закрыла глаза и быстро провалилась в полудрем под тихий гул автомобиля.
Не знаю, сколько я так ехала, но вскоре меня заставил вздрогнуть рингтон мобильника. Сначала я подумала, что это мой, уже лихорадочно стала искать его в кармане. Но когда звук прекратился, я поняла, что это звонил мобильник Джека.
Я выдохнула и потерла лицо ладонями, отгоняя настигший меня сон. Джек принял звонок молча и слушал собеседника на другом конце. Затем фразы у него были короткими: «Только что», «Понял», «Еду».
После прерванного звонка он резко повернул руль, и мы поехали назад, так и не доехав до дома. Я схватилась за переднее сидение и с непониманием смотрела по сторонам, рассматривая пейзажи за окнами.
— Что такое? Куда мы? — тут же взбодрилась я.