Злость поднялась выше по моей мерной шкале, и он это заметил.
Эдвард усмехнулся. Суровые черты его лица смягчились. Кажется, я попала куда надо своими словами.
— Хорошо, Элла. Я рад, что ты благоразумна.
Вряд ли благоразумный человек добровольно свяжется с таким, как Вы.
— Я хочу вот что сказать. Я изменил себя, чтобы изменить мир вокруг себя. И у меня получилось. Чтобы измениться, нужно поставить перед собой цель. Моя цель — это истребить как можно больше отребья, населившего этот город. Теперь твоя очередь. Повтори то, что я сказал, но подставляя свой смысл.
Эдвард выпытывающим взглядом смотрел на меня. Его глаза всегда мифическим образом отвлекали меня от всего. Сейчас золото поблескивает в ночи, словно в его глазах такие же звезды, как и на небе. Невозможно оторвать взгляд.
Я сглотнула.
— Я изменила себя, чтобы изменить мир вокруг себя, — ровным тоном начала я, и внутри меня все ликовало от того, что мой голос не дрожал. — И у меня получилось. Чтобы измениться, нужно поставить перед собой цель. Моя цель — … - Я прервала речь, погружаясь глубже в янтарные глаза Эдварда.
Смотря в них неотрывно, я ощущаю, будто они направляют меня к истине. К тому, к чему стремится сердце. Заставляют чувствовать себя увереннее. И самое главное, они уверяют меня, что я в безопасности рядом с ним. И теперь я яснее понимаю, что хочу, чтобы этот мужчина всегда был со мной рядом. Ведь только если Эдвард будет в поле моего зрения и всегда будет смотреть на меня так, как сейчас, с искрами поддержки, то, без сомнений, я добьюсь успехов. Безусловно я сделаю в точности то, что требуется.
Просто он нужен мне рядом, как оберег на удачу.
— Моя цель — помочь не только отцу, но и Вам.
Эдвард нахмурился. В глазах непомерное удивление, которого он не смог сдержать после моих слов.
Я бы тоже удивилась. Ведь сейчас своей целью я сделала того, из-за кого мне пришлось войти в этот грязный мир и поставить свою жизнь под угрозу.
— Мне тоже не по душе вся эта «грязь» в Нью-Йорке, — улыбнулась я, чтобы развеять его удивление.
— Поверхностно можно считать, что ты помогаешь мне. Но если углубленно рассматривать это дело, там ты мне не нужна.
Не нужна… Добавка к неприятной фразе «Не дыши».
Я опустила глаза, чтобы он не прочитал мою растерянность и не заметил то, что мне не особо понравились его слова.
— Закончим. И я сделаю все, чтобы добиться своей намеченной цели.
— И я сделаю все, чтобы добиться своей намеченной цели, — со сталью в голосе проговорила я и подняла равнодушные глаза, быстро переключившись.
— Хорошо, — кивнул он и протянул мне свою ладонь.
Я протянула руку с дрожащими и холодными пальцами в ответ, и мы закрепили свой договор еще и рукопожатием.
— Я не буду Эллой. Обещаю.
— Только для них.
Мой взгляд поменялся на скептический. Он уловил мое непонимание.
— Я не хочу, чтобы они видели то, что видел сам лично. Там слишком черствые люди с сущностью ублюдка, они не вынесут твоего света. Тут же осквернят.
— Вы так говорите, будто из меня так и стреляют лучи света, — усмехнулась я.
— Зря смеешься. Твое имя само по себе обозначает «свет», «заря». Но есть и другая трактовка: «другая» или… «богиня».
Мы замерли под гнетом интимного момента. Я даже не заметила, что мы до сих пор пожимаем друг другу руки и напор становится сильнее. Я ощущаю тепло от его руки, даже жар. И этот жар распространяется по всему моему телу. Мои щеки налились румянцем, ведь таких слов мне никогда никто не говорил. А тут совершенно чужой мужчина, который является вариантом решения всех наших семейных проблем. Который еще при этом опасный убийца, способный в одну секунду свернуть мне шею, если что-то пойдет не по его плану, или если я посмею пойти против него. Совершенно недосягаемый, холодный и полный тайн.
Порыв легкого ветра смахнул мои волосы назад и остудил щеки. Будто это отвлекающий маневр, и я тут же опустила глаза, больше не в силах испытывать на себе тяжелый взгляд. Эдвард тут же поспешно отпустил мою руку и откашлялся. Мы оба зашевелились, вырвавшись из оцепенения, будто ожили.
— Я рад, что мы с тобой хотя бы нашли общий язык.
— Поэтому Вы решили уединиться в спокойном месте?
— Да. Я подумал, что нам нужно пообщаться в другой обстановке. В более подходящей.
— А почему именно набережная?
— Много вопросов, Элла, — раздраженно проговорил он. — Я провожу тебя до машины.