Есть у меня в архиве коробочка под названием «Не знаю, что с этим делать». Сегодня двадцать седьмое августа, а я не знаю, что сказать Брук. Она думала, что я приеду уже в этих числах, чтобы первого сентября стать студентками.
— Элла, ты с ума сошла!? — воскликнула с возмущением Брук, от чего в ушах начало звенеть. Но при этом я все равно сильнее прижала мобильник к уху, кусая нижнюю губу. — Мы так боролись за эти места! Мы несколько раз переписывали это гребаное эссе для поступления! Нам два раза отказывали, но мы все равно добились своего! Элла! А как же твое желание стать психологом?
Я с закрытыми глазами слушала, как отчитывает меня Брук за мое необдуманное решение. Точнее, это для нее оно необдуманно. Я еще в клинике, когда за мной приехал Эдвард, поняла, что в этом году точно не сяду за университетские парты.
— Что ты молчишь!? Святая Мария, — я услышала, как Брук шумно выдохнула. — Элла, что с тобой происходит? — уже спокойнее спросила она. — Может ты в депрессии? Что происходит? Что в тебе надломилось, что ты отказываешься от всего, о чем мечтала? Мистер Винсент и Деймон в полном порядке. Их состояние стабильно, им ничего не угрожает. Почему ты убиваешь себя плохими мыслями?
Я не знала, что сказать ей. Слезы сами выкатились из глаз и оставили мокрые горячие дорожки на щеках. Я продолжала кусать нижнюю губу до онемения. В горле застрял ком и давил. Я даже дышать свободно не могла.
— Элла, не молчи. Я с ума сойду. Иначе я сейчас же куплю билет в Испанию.
— Нет! — выпалила я будто пушка.
— Нет, Элла, мне надоело. Я чувствую, с тобой что-то не так. Я прилечу на эти оставшиеся дни и приведу тебя в чувство.
— Брук…
— Сажусь за компьютер и захожу на сайт авиакомпании, — как ни в чем не бывало доложила она, почти напевая.
— Брук, в этом нет необходимости. Правда. Зачем тебе перелетать целый океан? Просто я чувствую, что не готова к обучению. Моя голова в данный момент не учебой занята, — придумывала я на ходу, но для Брук это — не аргументы.
— Ничего себе зачем. Если я не прилечу к тебе и не узнаю лично, что с тобой, то меня зовут не Брук Эванс, и я не являюсь твоей лучшей подругой. Отлично, есть рейс на сегодняшний вечер.
— Да не в Испании я! — выпалила я, когда подскочили нервы из-за безысходности и задержала дыхание.
Гнетущая тишина разрывала сердце. Так и вижу перед собой ошарашенное лицо Брук с глазами, полными разочарования. Я впервые ей соврала, продолжала врать на протяжении долгого времени. Брук ненавидит это. Особенно если ей вру или что-то скрываю я.
— Что? Это…Это как? — на грани шепота спрашивала она недоумевая.
— Вот так, — выдохнула я. — Я не в Валенсии. Я не с бабушкой. Хотя она думает, что я живу в твоем доме.
Несмотря на то, как сильно я пыталась скрывать не только свою деятельность, но и свое местоположение от Брук до самого последнего, с души словно камень упал после моего признания.
— Элла Тейлор, — процедила Брук, и я уловила нотки гнева в ее голосе. — Я тебя на куски разорву. На кусочки! Тогда где ты? Какого черта!?
Брук всегда захлебывается в ярости, когда чего-то не понимает. Она тогда становится совершенно иным человеком. Действительно может разорвать на куски.
— В Нью-Йорке, — пробубнила я и сжала плед в кулаке, которым укрывала себя, сидя на постели.
— Что!? Тогда зачем было придумывать эту нелепость!? Я сейчас взорвусь просто! — прорычала она.
Видимо, Брук сейчас ходит по своей комнате и ищет что бы сломать, чтобы утолить свою ярость, которую я пробудила. Полностью Брук бы успокоилась, если бы я стояла перед ней, и она смогла без препятствий избить меня — своего раздражителя нервной системы.
— Брук, прошу, успокойся. Так надо. Не заставляй меня говорить больше. Я под пытками даже тебе не расскажу, зачем я решила так поступить.
— О нет, Тейлор, ты мне все расскажешь, гребаная ты лгунья, — рявкнула она.
— Вранье во благо.
Мои щеки уже пылают от кипящей крови. В висках все пульсирует. Слезы быстро иссушились, и осталось лишь ощущение неприятного стягивания кожи на лице. Я вот-вот взорвусь от информации внутри себя, которую не в силах рассказать Брук.