Наевшись словно бродяга, я кое-как дошла до машины и села на свое сидение. Лучше всего было бы разлечься на заднем. Но я не могу показать Эдварду то, что он был прав. Мне действительно плохо после принятия огромного количества еды. От проницательных глаз Дэвиса конечно же ничего не скрыть. Он изредка усмехался надо мной, пока я была на стадии отвращения к еде.
Ближе к часу ночи я ощутила сонливость. Мои глаза невольно закрывались, пока я следила за дорогой и считала проезжающие машины мимо нас.
— Ты зачем мучаешь себя и не спишь? — пробрался голос Эдварда в мой еле функционирующий мозг.
— Как я могу спать, когда Вы ведете машину. Вдруг Вы уснете тоже? — пробурчала я.
— Не переживай, не усну. Спи.
Было слишком сложно сопротивляться такому указанию Эдварда. Наверно, это единственное требование, которое я выполняю беспрекословно и даже без возмущений.
Я повернулась на бок, в сторону Эдварда, и обняла себя за колени, прижимая ноги к себе. Есть преимущества, когда твой рост не достигает пяти футов и четырех дюймов.
Слыша тихий гул мотора, ощущая тепло всем телом и аромат Эдварда под носом, я быстро уснула, ощущая защищенность.
Глава 16
Элла
Я проснулась от того, что мне внезапно стало трудно дышать. Как только сознание стало возвращаться в реальность, я ощутила боль в теле от того, в какой зажатой позе я спала на сидении. Не открывая глаз, я потянулась, опуская ноги на пол, наступая на свои кеды. В салоне машины стояла невыносимая духота, от того было очень тяжело дышать. Я кое-как отлепила сонные глаза и нажала на кнопку, чтобы опустить окно, иначе точно задохнусь. Свежий лесной воздух тут же пробрался в салон, как и звуки природы. Я жадно втянула освежающий кислород, смешанный с различными приятными запахами и с наслаждением откинулась на спинку сидения.
Потерев глаза, я смогла открыть их, но меня тут же ослепили солнечные лучи. Они падали прямо на лобовое стекло и нагревали всю машину. Металл стал невыносимо горячим, от чего в салоне стало душно.
Я только сейчас поняла, что мы стоим на обочине трассы. Вокруг ни души, и даже проезжающих машин не было заметно. Я посмотрела в сторону водительского сидения и увидела спящего Эдварда. Он сложил руки на груди, засучив рукава черной рубашки до самых локтей, а голову откинул назад. Его мужественная грудь размеренно поднималась и опускалась. У него спокойный сон, и даже духота в салоне не помешала Эдварду крепко заснуть. Не удивительно, ведь он ехал всю ночь.
Это я поняла, когда ночью просыпалась пару раз, чтобы выпить воды. После того, как я смотрела на экран мобильника, чтобы узнать время, еще смотрела на Эдварда, чтобы убедиться, что он в норме. Выражение его лица было всегда невозмутимым и каменным. Глаза внимательно следили за дорогой, освещенной яркими фарами. На нем не было ни капли сонливости. Именно после такого наглядного доказательства его слов, что он не заснет, я спокойно снова проваливалась в крепкий сон.
Я посмотрела на часы в телефоне. Был уже полдень. В первую очередь я подумала о том, чтобы позвонить бабушке. Сети практически не было, но я решила попробовать. Чтобы не будить Эдварда своим разговором, я максимально осторожно открыла дверь и вышла из салона наружу, обув кеды. За собой просто прикрыла ее, не захлопывая.
Сеть вскоре вовсе пропала. Я бродила по обочине, поднимая телефон вверх. Но эти трюки не увенчались успехом. Оглядев местность вокруг себя, я решила зайти вглубь деревьев, поскольку дальше была холмистая поляна.
Растительность здесь была густая. Свободно пройти было невозможно. Ветки деревьев и кустов царапали кожу и цеплялись за одежду, но я не останавливалась и медленно подбиралась к нужному месту. Желание позвонить бабушке именно сейчас огромно. Тем более, она сама так и не позвонила мне после огромного количества пропущенных звонков, которые я оставила ей вчера.
На холме действительно появилась сеть. Мне пришлось отойти дальше, в свободное пространство, подальше от деревьев, чтобы уловить нужную волну для звонка.
И снова безрезультатно. Я звонила ей до тех пор, пока батарейка на телефоне не села. Меня снова захлестнула волна отчаяния. В носу закололо от подступающих слез. Неужели она не понимает, что я буду сильно переживать, если не примет даже первый звонок.
Опечаленная, я пошла обратно к машине, вытирая скатившиеся по щекам слезы. На груди снова тяжесть от волнения, что посылает напряжение по всему телу. Мне остается надеется лишь на одно — что с бабушкой все хорошо, и у нее просто возникли неотложные дела, которые не терпят отлагательств, а мобильник она просто не берет в руки. Думаю, я смогу отвлечься от этой ситуации, как вчера меня отвлекла Марта, перестану перекидывать в голове навязчивые варианты, которые могли бы произойти с бабушкой.