В горле застрял ком. Я действительно хотела не просто заплакать, а разрыдаться. Но не могла позволить себе показать свои слезы Эдварду Дэвису. Они только начнут раздражать его. Мне было обидно, что он вот так бесчувственно и холодно отнесся к моей фобии. Иногда его испытания выходят за грань дозволенного, отчего и остается в душе горький осадок. Сразу начинаю понимать, что Эдварду хочется быстрее сделать из меня черствую леди, которая не будет думать о чувствах других, при этом наплевав на меня саму. Он совершенно не желает думать о том, что я могу чувствовать, когда перешагиваю через себя и через свои принципы.
Эдвард приблизился ко мне. Его серую футболку теребил легкий теплый ветер. Он поправил ее в области талии и снова положил свои тяжелые руки на мои плечи.
— Я вижу грань. В этом будь уверена. Я пообещал, что не причиню тебе вреда, — твердым баритоном проговорил он, сосредоточенно смотря в мои глаза. Будто так показывал, что говорит лишь правду. — Сегодня я показал тебе, что любой страх можно победить или приучить, Элла. Ты понимаешь это? Ты прыгнула навстречу своей фобии и переборола ее.
— Страх можно перебороть, если знать, что есть опора. Трос не позволил моему страху раздавить меня. А что с другими страхами? Я признаю, что ни без страха решилась помочь отцу и ни без страха иду выполнять Ваше задание. Чем будет моя опора там, когда я войду в тот мир и останусь одна?
Я искала ответ в его янтарных, сияющих от солнца глазах, но ничего не нашла. Абсолютно. Эдвард некоторое время смотрел на меня с каменным выражением лица, почти не моргая, будто переваривал сказанное мною.
Но внезапно он резким движением рук толкнул меня назад, и я закричала. Сердце рухнуло вниз от необъятного испуга, ведь позади меня была пропасть.
Но я не успела полететь камнем вниз. Эдвард крепко обхватил мое предплечье и притянул вновь к себе. Я врезалась в его напряженную грудь и зажмурилась, пытаясь нормализовать сбивчивое дыхание и успокоить дико колотящее сердце, схватившись в его плечи мертвенной хваткой, как утопающий за спасательный круг в глубокой точке озера.
— Я стану твоей опорой, если возникнет подобный случай, — низким голосом проговорил он и тяжело сглотнул.
Я резко подняла голову и укоризненно посмотрела на него, сдерживая свои слезы. Я просто молча вырвалась из его хватки и зашагала вперед. Я не хочу сейчас с ним разговаривать. Сегодня мне достаточно потрясений из-за него. Я хочу спать. Свернуться в калачик и уснуть, переваривая все свои сегодняшние испытания уже без него.
— Элла, — окликнул он меня, и я остановилась, развернувшись к нему. Не смогла просто поступить иначе и проигнорировать его.
Эдвард зашагал ко мне, но его остановил голос этой Бритни.
— Эдвард, постой, — тонкий голос резал слух.
Он повернулся к ней и сделал пару шагов навстречу. Злоба внутри меня образовалась в огромный шар и я, резко развернувшись, зашагала к машине одна. Если я буду смотреть на их милую беседу и на то, как эта Бритни своими пальцами с дизайнерским маникюром трогает его, шар точно взорвется.
Я уже была рядом с машиной, как услышала шаги позади себя.
— Ты почему не подождала меня?
— Не хотела мешать, — бросила я, не останавливаясь и не поворачиваясь.
— Да постой ты. Что случилось?
Шар взорвался. Я резко развернулась. Он остановился в метре от меня.
— Что случилось!? Из-за Вас я почти каждый день переживаю что-то новое, что сотрясает все мое существо. Иногда я думаю, что вот-вот умру. Но Вам ведь плевать. У Вас одна цель — как бы сильнее меня задеть и подкинуть что-нибудь такого, что снова разобьет меня вдребезги! Вы просто играйте!
Я выкрикнула последнюю фразу. Стала часто дышать, жадно хватая горячий воздух ртом, тем самым обжигая легкие. Эдвард даже не шелохнулся. Его лицо оставалось каменным. Он выводит меня на эмоции, когда я даже не представляю, как сделать тоже самое с ним.
Он приблизился ко мне, смотря прямо в мои глаза. Я не позволяла себе опустить свои, будто наши взгляды ведут борьбу, а я не смею проиграть ему, иначе перестану себя уважать.
— Мне не плевать, — спокойным низким голосом проговорил он.
Как только его большая ладонь легла на мою щеку, при этом накрывая шею, мое дыхание затаилось, а сердце замедлилось.
— Да, я разбиваю тебя. Но только чтобы собрать заново из того содержания, что таится внутри тебя самой. Собираю из того, что ты боишься показать. Я просто выворачиваю тебя наизнанку. Создаю настоящую Эллу. Ты не заметила разве, как изменилась за последние недели? Раньше ты бы так упрямо в мои глаза смотреть и не пыталась, — усмехнулся он и опустил свою руку. — Ты нравишься себе сильной, независимой, свободной. И тебе нравится говорить то, что хочешь, а не подавлять это в себе. А теперь успокойся и садись в машину.