Мое поднятое появлением Эльвиры настроение быстро испарилось. Я, кажется, выдохнула его, когда выпустила из себя весь воздух. Видимо, они договорились о встрече, когда Бритни окликнула Эдварда на мосту, а я сразу же ушла к машине, не желая наблюдать за этой парочкой.
Я продолжала стоять около лестницы, словно приросшая к полу. Смотрела за удаляющейся черной «Audi» Эдварда через стеклянные двери, доходившие до самого сияющего от чистоты потолка холла отеля. Внутри меня внезапно образовалась какая-та дыра, засасывающая все мое не только чудесное настроение, но и будто жизненные силы. Резко меня накрыло уныние. И помимо всего этого внутри меня кричал чей-то незнакомый голос, что между ними точно что-то есть. Что они близки. Я сразу же поняла, почему этот голос внутри меня проснулся именно сейчас и почему он незнаком для меня. Это голос ревности, которой я не испытывала никогда к мужчинам и не слышала ее до этого внутри себя. Это чувство наполняет меня злобой и отчаянием одновременно. Оно такое тягучее, мучительное, поедающее сердце.
Просто невероятно! Когда я поселилась в его доме, только и доказывала себе, что ничего не смогу почувствовать к Эдварду. А сегодня уже ревную его к какой-то Бритни — силиконовой кукле с длинными ногами, пухлыми губами после уколов и с идеальным телом. Я деградирую рядом с ним, не иначе. Тогда как еще объяснить этот феномен — я представляю себя вместо этой девицы.
Этим можно управлять… Да, методы этого же человека, который заглатывает меня одним своим взглядом. Который при этом не выражает ничего. Этот бред нужно быстро в себе подавить, пока процесс не запустился. Пока я имею хоть какое-то представление жизни без Эдварда, я должна спасти себя от безответной любви. Именно такая любовь становится наркотиком, зависимостью от человека. Я должна сохранять свободу души от подобного плена.
Я вернулась в свой номер и медленно закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза и откинула голову назад. В душе будто разрастается атомная война, которая вызывает рыдания.
— Эй, что такая с кислой миной? — послышался голос Эльвиры, и я распахнула глаза, быстро вспомнив, что она здесь.
— Все в порядке. Просто устала, — безэмоционально ответила я и зашагала в глубь комнаты.
Я упала на постель и свернулась калачиком, обнимая себя за плечи. Кровать подо мной зашевелилась, когда на нее заползла Эльвира. Она положила свой подбородок на мое плечо.
— Ты что собралась делать сейчас? Спать? — удивленно спросила она.
— Могу предложить тебе присоединиться ко мне, — пробубнила я.
— Ну нет! Я приехала сюда, чтобы отдохнуть вместе с тобой, — протестовала она моему решению.
— А валяния на кровати чем тебе не отдых?
— В старости поваляешься. А ну, вставай давай! — воскликнула она и потянула меня за руку.
Я словно безмолвная кукла приняла перед ней сидячее положение с хмурым лицом.
— Сейчас мы молоды, и нужно оторваться по полной, чтобы именно в старости было что вспомнить, валяясь на кровати. — Она встала с постели. — Мы едем в клуб!
— Какой еще клуб? — расширила я глаза. — Нет, для такого заведения у меня точно нет настроения.
И дело даже не в том, что Эдвард уехал к другой. Я не могу веселиться, когда в голове держу проблемы, которые собираюсь решить. Когда в голове моя семья, борющаяся за жизнь. Когда в голове вопросы, почему бабушка не отвечает на мои звонки и не перезванивает спустя двое суток. Возможно, это самоуничтожение, скажет кто-то, и я беру на себя слишком много ответственности, насильно пробуждая совесть, но таков мой нрав. Семья для меня все и здесь никакого насильственного пробуждения совести нет. Я просто не представляю веселья, когда знаю, что мое все в катастрофическом положении, и я рискую все потерять безвозвратно.
— Я не позволю тебе умирать от скуки и тяжкого бремени, — нахмурилась она и плюхнулась рядом со мной на постель. — Тебе просто нужно расслабиться и выдохнуть. Так никакого здоровья не хватит. — Эльвира погладила меня по щеке, и я опустила глаза, тяжело выдыхая.
— Ты морально гробишь себя, Элла. Посмотри на себя, ты как ходячий труп, ей Богу. На тебя невозможно смотреть без сострадания. Если ты хочешь помочь своей семье, то не забывай прежде всего думать о себе. Делай все, что заблагорассудится и не подавляй в себе желание расслабиться. Ты должна жить и идти с жизнью в шаг, а не бежать, будто опаздываешь. Если так будешь продолжать, то никакой ровно выстроенной жизни не будет. Останутся лишь руины.
— Умеешь ты найти аргументы, Эльвира, — вздохнула я. — Возможно, ты права. Я веду внутреннюю борьбу, что уматывает.