— Элла, — передо мной возникла Эльвира и взяла меня за плечи. Серые глаза заблестели уверенностью, которой она собирается подпитать меня, потому что я растерялась.
— Не плачь. Не надо. Послушай эти мониторы — их сердца бьются. Они дышат. Просто пока вынуждены лежать, но с ними все хорошо. Они встанут на ноги. Посмотри, какие они у тебя крепкие на вид и устрашающие. Любую болезнь и трудности отпугнут.
Я улыбнулась. Эльвира всегда умеет поддержать, и этого у нее не отнять. От каждого ее слова в душе становилось тепло, и стимул снова окреп, заряжая меня всю. Это точно ее дар. Будто у каждого человека есть своя особенность, и Эльвире досталась именно эта — незаменимая. Она обняла меня и погладила по лопаткам.
— Им нужен твой позитив, а не слезы.
Я кивнула и вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони, на секунду опустив маску. Я бы хотела у нее спросить, как она справлялась со всем после того, как вышла из комы, в которой провела два месяца. Но то, что я об этом знаю — совершенно секретно. Наверняка, она не вспоминает об этом и заставила себя забыть срыв своего брата. Я не должна копаться в их семье. Но что-то меня постоянно подталкивает к этому. Какие-то непредвиденные обстоятельства все равно лезут и без моего ведома вытворяют, что хотят, будто управляя мною.
Приблизившись к Деймону на дрожащих ногах, я коснулась его плеча. Кожа моего брата стала прохладной. Я бегала глазами по его телу, скрытому под тонким покрывалом, и так и хотелось укрыть его теплым одеялом, чтобы он согрелся. Деймон ненавидит спать без него, но сейчас он не осознает, что ему нужно.
— Так вот какой он у тебя, твой брат, — тихо проговорила Эльвира, встав напротив меня с другой стороны кровати.
— Да, — с теплотой в голосе ответила я.
Я подняла на Эльвиру глаза. Она рассматривала Деймона очень внимательно, будто он ее заинтересовал. Кажется, она сама поймала себя на этой мысли и быстро отняла свои пронзительные глаза от него, отходя в сторону и обвив руками свои плечи.
— Жду не дождусь, когда ты откроешь свои глаза, братец. Не поверишь, но я безумно хочу услышать твои колкости в свою сторону. Я даже позволю тебе поиздеваться надо мной, но выделю для этого час и не больше, — весело проговорила я спящему Деймону.
Реакция от него поступила незамедлительно. Доктор говорил, что он подает признаки жизни активнее, чем раньше. Находясь в легкой коме, человек способен услышать голоса. Вот и Деймон услышал меня и пошевелил пальцами, вздернул бровями. Мне хотелось расплакаться от счастья, когда я смогла увидеть своими глазами то, как он приходит в себя. Я широко улыбнулась и посмотрела на Эльвиру. Та была искренне рада моему счастью и показывала это всем своим видом. Я чувствую, как Деймон готов уже сейчас открыть глаза, но его мозг будто на некоторое время поставил барьер и не разрешит ему сделать это прямо сейчас, защищая от раннего пробуждения. Будто он знает свое нужное время и контролирует, чтобы пробуждение произошло в срок.
Я подняла голову и устремила свой взгляд на папу. Сердце билось все быстрее с каждым моим шагом. Он выглядел не таким живым, как Деймон, и даже его мозг еще не думал о сроках пробуждения. Он не знает. И я не чувствую, что папа проснется так же скоро, как и Деймон. Я посмотрела на экран монитора и увидела искривляющуюся линию, отражающую сердцебиение отца. Эта картина дала мне облегчение.
Я приблизилась к папе и взяла его за холодную руку. Ожоги уже более отошли и не режут душу своим ужасным видом. Вся его голова была перебинтована.
— Уверена, ты скоро тоже проснешься, папочка. Ты же такой сильный и упрямый, так что не позволишь себе так долго проваляться на этой кровати. Наверняка жесткой. Ты не любишь долго сидеть и лежать, потому что у тебя начинает болеть спина. Даже меня молодую ты будил рано утром и гонял вокруг дома, говоря, что спорт — это залог жизни. А я задыхалась и ныла, что на меня это не распространяется, и скорее спорт для меня — это залог смерти.