- Она не будет с вами разговаривать! И, вообще, как вы сюда попали?
- Тань... – Он с надеждой посмотрел на меня, но я опустила взгляд в пол.
- Пойдёмте, давайте. – Подтолкнул его врач. – Я сказал, на выход! Не заставляйте меня применять жёсткие меры.
- Дайте мне, блять, с ней поговорить! Всего минуту!!! Чё вам жалко что ли?! – Резко вырвавшись из хватки Игоря, Андрей сделал шаг ко мне. – Как ты здесь оказалась?
В палату зашёл охранник и по одобрительному движению головы главврача подошёл к Андрею и, взяв его за локоть, потащил к выходу.
- Скажи хотя бы, как ты себя чувствуешь? Когда выйдешь отсюда?! Блять, руки свои от меня убери!!! – Я отвернулась к окну и прислонила пальцы ко рту. – Таня, позвони мне, пожалуйста! Мне правда с тобой поговорить надо.
- Так, всё, выведите его вон. – Прошипел врач. Пока они там боролись с Завьяловым, я быстро начиркала на листочке предложение и, развернувшись, подняла ладонь, тем самым говоря, чтобы они на секунду его оставили.
- Тань... – Откинув назад спутавшиеся волосы, Андрей забегал глазами по моему лицу, пытаясь получить ответы на все свои вопросы, касательно моего состояния и местонахождения. Он хотел что-то сказать, но я протянула ему в лицо листок. Впившись жадным взглядом в буквы, лицо парня постепенно покраснело, а потом побледнело. Он пошатнулся и непонимающе уставился на меня.
- Ладно, всё. На выход. – Подтолкнув Андрея в коридор, врач кивнул мне и вышел вместе с охранником. Напряжённо выдохнув, я прошла к кровати и устало упала на неё. Как он вообще узнал, где я? И с чего такое желание увидеться и поговорить? Такой момент и я не могу разговаривать. Как же мне хотелось напомнить ему о том, как он во всё горло кричал, что ему на меня похрен, что я ему даром не сдалась со своими проблемами, а сейчас разносит в прах пол больницы, лишь бы спросить, как у меня дела. В любом случае, я не хочу больше подвергать себя опасности. Достаточно натерпелась.
Перевернувшись на бок, я подложила руки под голову и посмотрела в окно. В коридоре послышались шаги. Они постепенно становились громче и вели к моей палате. Только не он, только не он...
- Таня, спишь? – Я развернулась в страхе увидеть Андрея, так как внутри сидела паранойя, что Лерины амбалы повсюду и следят за мной. К счастью, это была медсестра. – Я принесла лекарство на ночь и... кое-что ещё.
Поставив баночку с таблетками на столик, девушка протянула мне неаккуратно вырванный листок.
- Если не хочешь, можешь отказаться... – Она держала в протянутой руке записку, а я колебалась в раздумьях. Когда и через 10 секунд я не притронулась к бумажке, утопая в сомнениях, медсестра медленно опустила руку и засунула лист обратно в карман. Я еле заметно кивнула и, приняв лекарство, легла на воздушную подушку. От этого образовался небольшой вихрь ветерка и снёс с тумбочки написанную мной записку для Андрея.
“Никогда больше ко мне не приходи”.
Комментарий к Глава 11. Русалочка Иллюстрации к части:
https://cs5.pikabu.ru/post_img/big/2014/10/07/11/1412703136_87538957.jpg
https://pressa.tv/uploads/posts/2017-11/1509577746_6.jpg
====== Глава 12. Наваждение ======
Однажды мне сказали: “Не бойся отпускать людей. Все они приходящие и уходящие. Ничего не бывает вечным, и нужно это принять. Каждый что-то привносит в твою жизнь, чему-то учит. Соглашаясь с этим, ты не нарушаешь цепочку. А отвергая её и пытаясь удержать прошлое, делаешь свою жизнь уязвимой. Как бы не было больно – отпусти, дай им идти, и вскоре ты увидишь, насколько ты счастлив”.
Звучит красиво. Но что делать, если ты знаешь человека чуть ли не с самого рождения, знаешь все его привычки, вкусы, достоинства, недостатки? Или этот человек появился в твоей жизни сравнительно недавно, но с первой же секунды стал очень важным? Почему обязательно нужно страдать, мучиться, копаться в себе и окружающих? Судьба – злодейка. Вместо того, чтобы не сталкивать двух людей, которые в итоге разойдутся, она, наоборот, господствует их встрече, наполняет минуты их общения радостью, а потом жестоко обрубает все концы и наблюдает, как им обоим плохо.
Не хочу сказать, что я сильно мучаюсь от всех этих историй с Андреем, Лерой, Машей и прочими, но из-за них я стала чувствовать себя какой-то опустошённой и одинокой. Машка была моим единственным человеком, которому я могла доверить всё, а в итоге она бросила меня и позволила какому-то идиоту избивать в собственной же квартире. В Андрее я же видела какую-то поддержку. Всем нутром меня тянуло к нему, словно он знает все ключи к решению моих проблем, но, увы. Это не было взаимно. У него сейчас девушка, которую он очень любит, а я случайно попалась ему на пути и помогла справиться с душевной раной. Видимо, для него я такой же “временный” человек.
Грустно вздохнув, я опять смотрела в окно, лёжа на кровати. Каждую деталь, находящуюся по ту стороны рамы, я знала наизусть: голое дерево с одиноким высушенным листочком на ветке, который всё никак не мог оторваться, огромный сугроб, ослепляюще поблёскивающий под холодным ноябрьским солнцем, и серое, хмурое небо, каждое утро встречающее меня унылой улыбкой. Сейчас моими “друзьями” являлись они, так как каждый день я смотрела на них и анализировала свою жизнь, словно это они дают мне какие-то советы.
Мне очень хотелось поговорить. В немом состоянии я пребывала уже четвёртый день. Мысли так и лезли наружу, я была готова поболтать даже с первым встречным: с уборщицей, другим незнакомым мне пациентом, да хоть с собакой! Но как бы я не пыталась, открывая рот, из него вылетала только тишина.
Родители навещали меня каждый день. Каждое утро мама залетала ко мне в палату со здоровенным пакетом моих любимых вкусностей и говорила кучу приятных слов, а папа стоял и улыбался, глядя на меня. Так и сегодня. Они ушли примерно час назад, а я снова хочу их видеть. Единственные, кто приходит ко мне и интересуется моим здоровьем. “Но ведь ты сама сказала, что не хочешь никого видеть!” – поразилось дерево и вскинуло вверх свои длиннющие ветки. “И на звонки не на чьи не отвечаешь.” – Грозно добавил сугроб, пустив на ветер верхний слой снежинок. “Может, стоит немного оттаять? А не быть, как эта ледяная куча снега?” – спокойно посоветовало солнце и мельком указало лучами на сердитый сугроб. “Вот именно!” – Пробурчало небо, всячески стараясь закрыть собой огненно-холодный шар. Я пожала плечами и перевернулась на спину. Может, и стоит. Но как я буду с ними говорить, если элементарно не могу? Конечно, я могу писать на бумаге и показывать им, но это всё не то. Лист съедает все эмоции и не передаёт должного настроения.
Дверь еле слышно скрипнула, и в палату зашёл врач. Как всегда с лучезарной улыбкой на лице. Поприветствовав меня, он подошёл к кровати и оглядел.
- Ну-с, как настроение? – Я снова пожала плечами и рассеянно улыбнулась. – Ничего не беспокоит?
Помотала головой из стороны в сторону, но потом подняла указательный палец вверх, типа “хотя, кое-что есть”, и указала на горло. Игорь Анатольевич грустно опустил глаза и снова посмотрел на меня. Да, он сейчас скажет, что всё наладится, голос придёт, но по его глазам сразу было понятно: он понятия не имеет, что, как и когда.
- Ты же прекрасно знаешь, что всё зависит от тебя. Конечно, я могу предложить тебе занятия с психологом, но, как показывает практика, это всё бесполезно. – Он махнул рукой, в которой держал мою медицинскую карту, а я поморщилась, так как психологов терпеть не могла. – Ну вот, так что своими силами. Кстати, там к тебе пришли. Примешь посетителя?
Я открыла глаза от удивления и уставилась на мужчину. Вряд ли это Андрей, потому что его он точно не пустит после недавней буйной выходки, про Машу он бы выразился в женском роде, следовательно, это парень. Взяв свой “второй голос” – тетрадь, я написала “Кто?”.
- Представились, как любимые одногруппники! – Нахмурившись, начиркала “Вы же сказали, он один?..” – Это я чтоб тебя не пугать. Подготовил, так сказать. Ну что, пустим?
Я уверенно кивнула.
Врач вышел, и через 5 минут передо мной стояли Ваня с Костиком. Точнее, Костю видно совсем не было из-за огромного букета ромашек.