— Красиво, но не нужно. Не с мундиром же мне его носить! — покачала она головой, когда увидела сапфировое колье.
— Мило, но мне не хочется. Едва ли из этого выйдет что-то толковое, — отказалась она от его предложения научить её фехтованию, когда Ада случайно призналась, что не умеет.
— Что-то меня укачало, пойду в каюту, отлежусь, — выворачивалась она из его рук днём, заставляя от бессилия лишь скрипеть зубами.
Она могла под мириадами звезд вдруг замереть, прижаться к нему и, глядя на небо, рассказать о том, как рождаются и умирают созвездия. Диего в те редкие моменты был готов стоять на палубе часы напролёт, лишь бы эти краткие мгновения не заканчивались. Но Ада быстро осекалась, пожимала плечами, сама себе говорила, что ему неинтересно слушать её и, прежде чем он успевал убедить в обратном, уходила.
Иногда всё же она не выворачивалась из рук под благовидным предлогом и послушно стояла, позволяя себя обнимать. Тогда Диего старался разговорить её. Выспрашивать о прошлом шпионки было бесполезно, он это понял сразу. Она не говорила о себе, и резко переводила тему, когда он слишком уж напирал. Зато слушала, когда он рассказывал что-то о своём прошлом. Не перебивала. Тогда синий яд её глаз понимающе сверкал. Разведчица казалась идеальным слушателем, но она никогда не проявляла инициативы. Не желала продолжения, подробностей или ещё какой-либо истории.
Довольную и разморённую он прижимал её к себе, боясь утратить то немногое, что она ему позволяла получать. После близости физической она казалась почти покорённой, почти отдавшейся ему, почти любящей. Почти. Но это «почти» он не мог преодолеть, как бы ни старался. И лишь больше сам любил этот синий яд, отравивший его целиком и полностью. Покой он утратил окончательно. Жаркие сны сменились ледяными кошмарами, в которых она исчезала. Сначала из его постели, а позже из его жизни. Ужас не отпускал и после пробуждения. Ада не позволяла им встречать утро вместе. Никаких тёплых ленных объятий с нежеланием просыпаться. С самой первой ночи она взяла за правило покидать его перед рассветом. Не замечала или не хотела замечать, что он не спит и чувствует её отчуждённость во время побега.
Перелом всё же случился.
Хуан Карлос преуспел в похищении русалки, перебив немало её чешуйчатых сородичей. Ада ни на секунду не позволяла себе расслабиться и фурией металась от одного борта к другому. Завораживающая, прекрасная и пугающая одновременно. Да, не просто так он в неё влюбился. Влюбился?! Да, осознание выстрелило по нему изо всех орудий. Возможно, из-за своего нежданного чувства он пропустил удары сразу двух хвостатых женщин. От одной помогла отбиться Ада, ударив её багром по жутковатому лицу. А вторая едва не утащила за собой в пучину. Порождение морского дьявола начало ему негромко напевать, каким-то немыслимым способом перекрывая голосом шум стрельбы и борьбы на корабле. Он почти подался за ней в морскую пучину, но у самого лица просвистел кинжал. Скулу обожгло болью, зато русалка с визгом упала за борт.
Адмирал машинально коснулся щеки, переводя взгляд на метательницу. Ада срывала с руки непонятные волокна, которые чешуйчатые твари использовали, сплетая в лассо, и уже бежала к противоположному борту. Калипсо успешно вышла из опасных вод в безопасное пространство. Разведчица с виноватым видом взялась штопать его лицо, сбивчиво обещая, что шрамов не останется. Судового врача она прогнала, пообещав отрезать ему уши.
Кожа на лице горела. Каждый шов будто распарывал его ещё больше, но Диего молчал. Молчал и был счастлив. Она проявляла внимание, участие и явные чувства к нему! Ради её обеспокоенного взгляда Диего был готов терпеть множество ран, лишь бы она вот так не отходила от него. От каждого заботливого прикосновения хотелось прижать её к себе и не отпускать, наслаждаясь моментом. Казалось, та самая стена между ними рухнула. Наконец-то рухнула!
Адмирал слепо обещал себе, что всё изменится к лучшему, когда они вернутся. А это непременно случится! Он не собирался отпускать её, тем более не планировал ей вредить. Нет, он заберёт её с собой, сделает всё, чтобы она осталась с ним навсегда. Диего всерьёз рассматривал возможность женитьбы на женщине из ниоткуда. К чёрту всех. Его прошлое, королевский двор, Старый свет — всё и всех к чёрту! Ада останется с ним, ради этого он готов заплатить любую цену.
Ночью Диего прижимал её к себе в надежде, что в этот раз Ада останется с ним. Этот, казалось, незначительный жест доказал бы его правоту. Она действительно будто полностью растаяла. Почти всю ночь они говорили о каких-то курьёзных случаях их общего прошлого в эти пять лет. Все те моменты, когда она чудом ускользала от него, порой сама себе удивляясь. Он довольно улыбался, слушая её смех, чувствуя на себе такой живой искренний взгляд. Они пили вино, смеялись, последовавшая близость казалась самой чувственной и упоительной из всех их ночей. После, засыпая в его объятиях, любимая женщина едва слышно бормотала о цветении персиковых деревьев.