— Что ж, — думал Павел, — ничего сложного в том нет, в конце концов, не зря «фрицы» Катюши реактивными минометами называли, вся подготовка для стрельбы с них не сильно отличалась от обычных артиллерийских систем. А это означает, что какой бы новизной эти ракетные системы не отличались, один черт все это ему знакомо.
Однако, первые признаки беспокойства обозначились после того, как он представился начальнику артиллерийского полигона полковнику Градскому.
— Значит так, — сразу начал он ставить задачу новому подчиненному, — на нашем полигоне будут производиться испытания новых ракетных систем. Сразу предупреждаю, ни с чем подобным нам до этого дел иметь не приходилось. Вот здесь все данные по организации пусковой площадки, — хлопнул он по паке, которую вытащил из сейфа, но взглянув на Прозорова, которому еще предстоит оформляться в части, снизил напор, — в общем, дальше сам разберешься, давай в иди хозчасть, оформляйся дальше.
К документу с грозным доступом он получил доступ только на следующий день, и работать с ним разрешали только в штабе, что несколько озадачило Павла, ведь в документах приводились различные технические условия и чертежи обустройства места пуска изделия 600, а списывать данные категорически запрещалось. Пришлось идти за разъяснениями к полковнику.
— Да, в этом секретчики переборщили, — согласился Градский, — иди погуляй, а я пока с начальством переговорю.
За день проблему решить не удалось, однако через сутки вопрос с выносом документов был согласован, хотя полностью грифа секретности не сняли.
— Вот черт, придется подписку с командира саперного батальона брать, — подумал майор, после того как последовала неудачная попытка перерисовать строительные чертежи.
— А это всегда пожалуйста, — согласился расписаться в «Секретном» журнале капитал Логачев, — привыкайте тащ майор, здесь любое дело начинается с этого.
— Так уж и любое? — Не поверил Павел.
— На наш полигон все КБ округа свои разработки тащат, — пожал тот плечами, — и все считают свою технику жутко секретной, по каждому чиху приходится подписку давать. Хотя до сих пор ничего такого из-за чего стоит это делать, я пока не встречал.
Ну а дальше начались будни, заливка бетонной площадки, постройка двух защитных бункеров, в качестве которых в виду нехватки бетона выступали два блиндажа, прокладка коммуникаций и организация трех наблюдательных пунктов с сильной оптикой на расстоянии двадцати километров в разные стороны, строительство дороги и много чего из техники, которая была призвана обеспечить проведение пусковых работ. Первое время постоянно приходилось согласовывать вопросы с КБ с помощью телеграфа, но много ли по нему согласуешь, так что когда на полигон в начале июня от них приехали представители и Павел вздохнул свободней, теперь многие проблемы решались куда как проще. Затем ему пришлось заниматься совсем не свойственным ему делом, ехать на станцию и согласовывать доставку к месту запуска емкости с азотной кислотой, что оказалось не столь просто, как может показаться со стороны. Хорошо еще, что командир взвода химиков, который ему передали вместе со спецмашиной, предназначенной для перевозки и закачки столь неприятного химического реагента, взял дело в свои руки, а то, как быть со всем этим хозяйством, он понятия не имел.
— Вот вроде бы и подходит к концу наше беспокойство, — шестнадцатого июля подумал Павел, когда ему сообщили, что секретный груз уже прибыл на станцию и сейчас войска НКВД занимаются его доставкой к месту испытаний, — все-таки беспокойное это хозяйство, интересно чего там напридумывали наши конструкторы, что столько трудиться пришлось?
Ракетную технику привезли только под вечер, и старший лейтенант НКВД командир группы, обеспечивающий охрану изделий, никого к ним близко не подпускал. Разгружали они тягачи самостоятельно на специально оборудованной для этого площадке в километре от пускового комплекса и, затянув изделия тентами, выставили серьезную охрану. А тем же вечером пришлось Прозорову знакомить со своим беспокойным хозяйством начальника отдела ОКБ Виктора Шибалина.
— Ага, хорошо. — Говорил тот, отмечая готовность стартового комплекса, по списку. — Вместо бункера, значит, построили блиндажи. А почему? В требованиях были отмечены бетонные бункеры на расстоянии ста десяти метров. Бетон с арматурой не выделили, или это деньги решили сэкономить?
— И с бетоном все плохо, и с арматурой просто беда, — кивнул Павел, — вопрос замены одного на другое был согласован с главным артиллерийским управлением.