— До тридцати тонн, а может быть и вдвое больше, — не стал напускать Шибалин тумана, — все будет от дальности и веса боевой части зависеть. А что-то я место дислокации поисковых отрядов не вижу.
— А они на точках наблюдения располагаются, — ответил Павел, — решили их объединить, пусть друг за дружкой присматривают.
— Хм, и как решили с командованием, ведь у них разные задачи?
— А что здесь такого? — Удивился Прозоров. — Нормально все будет, пока они не на задании, несут дежурство в порядке очередности.
— Ладно вам виднее, — согласился Виктор, — завтра в десять пятнадцать первая репетиция по пуску изделия.
— Репетиция? — Скривился Павел. — Зачем?
— А затем, что подготовка изделия к запуску, должна проводиться точно по графику, для этого все службы должны работать как часы, — последовал ответ.
То, что «холостые» прогоны были нужны, майор понял на следующий день, сразу как началась «репетиция». Хоть до этого все ответственные заучили свои действия наизусть, когда началось движение техники все пошло наперекосяк. То одна служба выдвигалась раньше времени на стартовую площадку, то другая путалась в месте размещения, и вообще на площадке возник хаос, откуда-то взялись лишние люди, которых здесь не должно было быть. Павел голос сорвал, призывая всех с точностью до буквы следовать расписанным обязанностям, но помогало это мало. Шибалин долго смотрел на его попытки навести порядок, а потом взялся командовать сам.
— На площадке должен быть один командир, — сразу попытался восстановить свой статус Прозоров.
— А он и будет один, — ухмыльнулся на это замечание Виктор, — вот только порядок здесь восстановлю и вперед.
— Ты у нас кто? — Тут же обратил он внимание на стоящего рядом с машиной военнослужащего.
— Водитель бензовоза, — отрапортовал тот.
— Так если ты водитель бензовоза и не участвуешь в процессе заправки изделия, какого хрена тогда покинул машину? А ты у нас пожарника изображаешь? — Тут же он напустился на другого представителя праздношатающихся.
— Нет, я командир пожарного расчета.
— Кто еще тут командир, — спрашивает всех Шибалин, таких выявилось еще двое. Тогда он выдает немного переделанный диалог из фильма «Чапаев», — ваши бойцы идут в атаку, где должен быть командир? Он должен находиться позади и с какого-нибудь высокого места наблюдать за действиями своих подчиненных. Короче, весь командный состав, непосредственно не задействованный в подготовке изделия к пуску прошу покинуть площадку.
Каких-то полчаса и народу на пусковой площадке значительно поубавилось, дальше уже стало много легче наводить порядок.
«Репетицию» проводили еще три раза и все три раза находили недочеты.
— На сегодня хватит, — вдруг заявил Виктор.
— Почему? Люди только понимать начали, — попытался возразить Павел.
— Устали все, — объяснил свое распоряжение Шибалин, — хоть все и имитируют заправку изделия, технику разворачивают и сворачивают по-настоящему. Лучше завтра все повторить, ошибок меньше будет, и усвоение идет лучше на свежую голову.
В июне началась подготовка площадки к запуску наших ракет на полигоне, пока еще со стационарной неподвижной установки. Кстати запуск ракет планировалось осуществить в двухстах километрах от Москвы, на артиллерийском полигоне. Интересно, кто так распорядился, ведь пуск ракеты могут наблюдать все жители окрестностей, а как быть тогда с секретностью? Впрочем, те, кто планировал испытания, наверняка отнесли наши ракеты к категории артиллерийских систем и их можно понять, пока еще мало кто был знаком с новым видом вооружения. Вот и познакомятся.
Выезжал на полигон в легкой степени беспокойства, Катерина была уже на девятом месяце, так что роды по всем расчетам состоятся без меня, но ее мама и сестра будут рядом, так что помочь есть кому.
Что касается полигона, то тут все было сложно. Во-первых: с бытом были большие проблемы, так как разместили нас в палатках, в так называемых полевых условиях, ближайшее жилье находилось в двадцати километрах от стартовой площадки. Во-вторых: за пуском ракет мы должны были наблюдать не из бетонного бункера с использованием перископа, а из блиндажа, сделанного по стандартам военного времени, и имеющего всего две небольших амбразуры, в одной из которых разместилась кинокамера. А ведь в ракете будет около восьми тонн топлива, если она, не дай бог такому случится, рухнет на нас, то вряд ли кто сумеет выжить.
Ну и последнее, среди персонала наблюдается жуткий бардак. В отдельности каждое подразделение знает свой маневр, а в целом им надо еще долго тренироваться «на кошечках». Посмотрев на бестолковое метание служб, несмотря на сопротивление ответственного за проведение испытаний офицера артиллериста, взялся командовать сам. Сначала ни о каких ракетах речи не велось, несколько раз проиграли сценарий работы служб, сперва каждую в отдельности, а потом совместно. Естественно на конечном этапе полезли косяки. Первое это не определено постоянное место, где должно стоять подвижное заправочное оборудование, ставят как получилось, перекрывая доступ тем, кто отвечает за подготовку к работе приборов, ведь установка и настройка приборов должна вестись непосредственно на стартовой позиции. Второе это отсутствие должного контроля за техникой безопасности, если заправщики азотной кислоты еще имели хоть какие-то средства защиты из немецкой коллекции, то керосинщики с этим были даже незнакомы. Третье — отсутствие должного контроля за «перемещаемыми лицами», и какого черта делает охрана непосредственно на стартовой площадке, внося сумятицу и неразбериху? Мало там толпится народа? Неужели у немцев было так же?