— Ну, это вы уже лишнее себе требуете, — не выдержал Устинов, — новые предприятия им подавай, а другим что останется?
— Каким другим? — Вскинулся Челомей. — Не о восемьдесят восьмом НИИ речь идет?
По тому, как на лице министра вооружения мелькнула досада, все поняли, что он имел ввиду именно Королевское КБ. Во все этом была одна несуразность, сейчас министр вооружений всеми силами пытался добиться от ОКБ-51 принятие на себя нереальных обязательств, а НИИ-88 продолжало работать по своим планам.
— Хм, а действительно, Дмитрий Федорович, — вмешался в ход обсуждения Маленков, — судя по планам ОКБ, дополнительные производственные мощности им необходимы.
— Им своих мощностей не хватает потому, что они распыляют свои силы, — не согласился Устинов, — тут и самолеты они делают, и флотским заказом заняты. А на заказы нашего комитета им плевать.
— Простите, — опять встрял Владимир Николаевич, — заказ от флота был взят на исполнение задолго до того, как нам поручили проработку этого задания, разве мы не должны выполнить свои обязательства?
— Ну а штурмовик? — Тут же предъявил претензию министр.
— Штурмовик был принят в разработку вместо истребителей с пульсирующими двигателями, признанными неперспективными, так как появились более мощные и экономичные турбореактивные двигатели, — отчитался Челомей, — к тому же, по большей части цех, где собирался этот самолет, все равно нельзя использовать для крупногабаритных изделий.
Крыть Дмитрий Федоровичу были нечем, поэтому он поджал губы, вроде как остался со своим мнением.
— Еще неизвестно, как флотский заказ будет выполнен, — проворчал Соколов, вроде как без претензий, — а НИИ-88 тоже ведет работы по зенитным ракетам.
— Это на базе немецкой зенитной управляемой ракеты «Вассерфаль»? — Тут же ехидно решил уточнить Владимир Николаевич и все, включая Маленкова, недовольно уставились на него. Поняв, что переступил некие дозволенные рамки, Челомей стушевался. — Простите, что-то я действительно не о том.
— Вот, вот, — тут же откликнулся Устинов, обращаясь к Георгию Максимилиановичу, — о том я и говорил.
— Ну, Королев нам примерно тоже самое тут высказывал, только не так явно, — хмыкнул в ответ Маленков, — видимо у главных в крови такое отношение к чужим разработкам. Хотя ничего лучше «Вассерфаль» предложить не смог. А у вас есть что предложить?
Владимир Николаевич поморщился, но ответил:
— Кое-какие наметки есть, но нас опять обвинят в том, что мы «распыляемся».
— «Блин, опять нелегкая его понесла», — мелькнуло у меня в голове, и чтобы сбить с мысли своего патрона, я тут же решил взять слово, чуть кашлянул, чтобы на меня обратили внимание и произнес. — Разрешите?
— Да, да, — вновь улыбнулся Маленков, — а то, непонятно, зачем товарищ Челомей пригласил сюда своего заместителя.
Ага, это Георгий Максимилианович так меня троллит, ну-ну.
— Делать зенитные ракеты на базе немецкой ракеты «Вассерфаль» не имеет смысла. Из-за жидкого кислорода, который используется в них, невозможно поддерживать постоянную готовность. Выходом из положения могли бы стать пара керосин + азотная кислота, но и здесь есть определенные трудности, при той же самой дальности, ракеты должны быть на семьдесят процентов больше по весу. Гораздо интереснее показатели будут у пары метилгидразин + тетраоксид азота, но и тот и другой компонент сильно токсичен. Лучше всего использовать ракетные двигатели на твердом топливе (РДТТ), так как они не требуют дополнительных заправочных емкостей и всегда готовы к запуску. Однако порох в этом качестве не подходит, так как сложно обеспечить длительную стабильность его горения в больших объемах, тут свою лепту должны внести химики, надо провести исследования в использовании перхлоратов и связующих веществ, чем и занимается наша химическая лаборатория. В этих условиях брать на себя конкретные обязательства мы сможем только после того, как будет подобран состав смесевого топлива.
После того как я закончил краткий экскурс в дебри ракетных технологий, за столом возникло замешательство.
— Черт, почему раньше нам никто ничего подобного не говорил? — Наконец подал голос Устинов. — Здесь оказывается все можно по полочкам разложить, а до этого один туман в голове.