— А делать-то чего? Если не удастся чего-нибудь значимого на заводских найти, то придется сдавать.
В щель был виден только кусочек поля, Андрей терпеливо ждал команды, прикидывая, как выжмет сцепление и включит первую передачу. Почему думал об этом, а не о чем-то другом, так в этом и есть проблема, переключение передачи требовало больших усилий. Сначала надо было вывести рычаг в нужное положение, а потом начинать его тянуть с большим усилием и этого усилия не всегда хватает, передача подрожит какое-то время и только потом включается. Говорят, при марше столько раз этот рычаг потягаешь, что руки перестают слушаться, сам самокрутку скрутить не сможешь. Вроде бы у поставляемых по ленд-лизу американских Валентайнов гораздо коробка передач с синхронизатором, поэтому там легче с переключением передач справиться, но это уже другое училище. Да и к черту этот Валентайн, Шерман гораздо лучше, у него и броня толще и пушка лучше, правда в экипаже пять человек, тоже как сельди в бочке. Но водителю скученность по боку, у него места относительно много, это вон заряжающий и командир танка вдвоем в башне ютятся, как они там размещаются в такой тесноте? А уж когда выстрел, так пороховые газы даже до водителя достают, а им каково. Всех лучше стрелок радист устроился, ему-то что, настроил рацию и поплевывай себе, а если понадобится стрелять из пулемета, то лупит в белый свет как в копеечку. А все потому, что прицелится он может только через маленькое отверстие в двадцать миллиметров в диаметре, куда там попадешь, только пугать кого.
Ага есть команда, небольшая борьба с коробкой переключения скоростей и тронулись вперед. Вообще в танковом бою много от механика-водителя зависит, тут ведь важно не только двигаться зигзагом, но и правильно место для прохода выбрать. Правда иногда из-за кустов не разберешь, куда можно, а куда нельзя, тогда командир сверху пинками рулить начинает. Вот и сейчас придавил левое плечо, значит надо взять левее.
— Короткая. — Рявкает командир и танк замирает спустя секунду, благо место попалось ровное и можно стать сразу.
А вот остановиться надо как можно плавней, от резкого торможения танк еще некоторое время раскачивается, а значит, выстрел будет неточным. После выстрела Андрей без команды резко срывает танк с места, нужно как можно быстрее поменять местоположение машины, противник тоже целится, и если остаться на месте обязательно попадет. Это вбивают в голову водителя в первую очередь.
Дальше следует относительно ровный кусочек, танк идет не сильно раскачиваясь, и командир, воспользовавшись ситуацией, отправляет фугасный заряд в цель сходу. Конечно же, так в цель он не попадет, но психологическое воздействие на противника никто не отменял. Потом путь преградили окопы, хоть они не такие уж и широкие, но выбирать место все равно надо, а то попадешь гусеницей в ячейку и все, застрял. Метров через триста бросаний машины из стороны в сторону опять следует команда:
— Короткая.
Снова плавно, но быстро Андрей останавливает танк и ждет, когда произойдет выстрел чтобы быстро рвануть в сторону. И вдруг грохот в танке резко обрывается, поле впереди исчезает и все заливает яркий свет.
— Все, конец, подбили. — Слышит Андрей разочарованный голос командира. — Не видел я этой Stug-III, за кустами замаскировалась.
— И мне не было видно, — подал голос заряжающий, — оно и так не рассмотришь, а на ходу в панораму тем более ничего не разглядишь.
— Ладно, экипажу покинуть тренажер.
— А как же в реальном бою? — Задумался Андрей, выползая через люк механика- водителя. — Неужели так же напоремся.
Дальше пошел разбор действий экипажа, и как всегда наилучшим оказались действия стрелка-радиста. А все потому, что ничего делать ему не пришлось.
— Ничего, — усмехнулся командир, видя как экипаж посмотрел на «отличившегося», — завтра у него стрелковая подготовка, там свою оценку получит, а нам отдыхать.
— Ага, отдыхать, — тяжело вздохнул Андрей, — опять зачеты по механике сдавать.
— А как без этого, — пожали в ответ плечами, — тяжело в учении легко в бою.
— Ну как новые тренажеры? Помогают в обучении? — Поинтересовался начальник сталинградского танкового училища полковник Сериков у начальника полигона майора Штеменко куда, собственно говоря, и определили новый тренажерный комплекс.
— А вы знаете, Михаил Георгиевич, хорошо. — Откликнулся тот. — По крайней мере, эти тренажеры дают возможность приобрести опыт, который в наших условиях очень ценен сам по себе. Понятно, что без занятий на полигоне всего этого недостаточно, но в комплексе мы получаем уже подготовленные экипажи.