— Ну, что, как там у нас производство силоксановых эластомеров поживает? — Этот вопрос я задаю Катерине, уже воскресенье второго апреля, а заявку на изобретение нового силиконового каучука мы отправили еще в середине февраля.
— Молчат, — пожимает она плечами, — такое впечатление, что никому это не надо. Главное, что наши реакторы продукцию выдают, лаборатория по второму кругу проводит испытание изделий на температурную и химическую стойкость, дней через десять инструментальный цех первые пресс-формы изготовит.
— Странно, — задумываюсь я, — надо будет поинтересоваться, кому документацию передали, наверное не поверили, что такое возможно, решили сами синтезировать эластомер.
— Зачем? — Удивляется супруга. — Схему реакторов предоставили, режимы синтеза тоже описаны, даже образцы в нужном количестве послали. Мало будет, еще сделаем, исходного сырья хватает.
— Мало ли чего им прислали, надо же убедиться, что все условия синтеза нового синтетического каучука — правда, а не плод чьего-то больного воображения. А если удастся что-то нащупать еще, во время проведения экспериментов, то почему бы не протянуть руку помощи молодому химику, в качестве соавтора?
— Это вряд ли, — хмыкает Катя, — мне уже удалось убедиться, что изменение режимов синтеза резко снижает выход эластомеров. Изменить химию процесса возможно, но суть останется той же, так что на этом себе имя не заработаешь.
— Но некоторые товарищи об этом не знают, — возражаю я, — представь себе, что перед тобой труд какой-то там заштатной лаборатории, которая нащупала путь синтеза вещества с уникальными свойствами. Разве тебе не захочется пройти тем же путем и посмотреть, что произойдет при изменении режимов синтеза, вдруг да случится такое, что удастся получить что-то гораздо более востребованное на данный момент?
— Мне нет, — улыбается Катерина, — а другим, возможно да. Но разве можно их за это упрекать? У них ведь нет под боком такого гениального химика как у меня.
— Э-э… — завис я, — слово «гениального» обязательно?
— Хорошо, «гениального» не произносим, — соглашается она, — меняем на «выдающегося», пойдет?
— Как-то нескромно, — морщусь от такой замены слова, — давай просто химика, хотя я и химик-то постольку поскольку.
— Да, да, — машет Катя рукой, — скромность нас украшает, а нескромность наоборот. Тебе не кажется, что с твоими способностями ты достоин лучшего к себе отношения?
Вот тебе бабушка и Юрьев день. Раньше я за Екатериной таких мыслей не замечал. В этот день между нами впервые пробежала кошка, я долго пытался втолковать супруге, что мы живем более чем хорошо, нужды не испытываем, достаток имеется, даже ее мать с сестрой ни в чем себе не отказывают. Да, немного напряженно с культурой, но сейчас война, когда она закончится, жизнь начнет меняться, пусть не сразу, но в конечном итоге. А что касается «достоин лучшего к себе отношения» то тут палка о двух концах, поручат какое-нибудь дело у черта на рогах, тогда вообще прощай семейная жизнь. Нам это надо? Так что от добра добра не ищут.
Не убедил, все равно осталось какое-то напряжение. А что я мог ей еще сказать? Не у каждого высокого руководителя жена работает, многие остались домохозяйками, да еще и домработниц нанимают, не жизнь, а малина. Но в том-то и дело, что на самом деле, их жизнь как у птиц в золотой клетке, они дуреют от безделья, хорошо, если найдут с кем поболтать или делом каким займутся, а то ведь так и проходит жизнь в одиночестве. Да, когда появятся дети, забот будет полно и без работы, но в том-то и дело, что это только на первых порах, а потом излишняя опека дочкам сыночкам только во вред… Однако я уже далеко зашел в своих рассуждениях, ладно, будем надеяться, что пройдет время и все утрясется.
А кошку, вернее кота, я все-таки себе завел, взял маленького котеночка, предложили мне по случаю, будет теперь у нас дома анти стресс. Котенок не породистый, да и где в эти времена породистых взять, белый с большими рыжими пятнами по всему телу, честно говоря, расцветка не слишком удачная, белая шерсть будет в доме сильно заметна.