Вот от кого я такого вопроса не ожидал, так это от Семена Михайловича, вроде бы очевидная причина, а поди ж ты, приходится объяснять:
- Нет, - улыбнулся я, - в космосе сложно для кобеля столбик найти, который метить надо. А "сучкам" проще ассенизацию приделать, и гораздо спокойнее себя ведут.
- Кто бы мог подумать, - расхохотался Буденный, - а ведь верно, кобель долго мучиться без столбика будет.
- И да, конкурс красоты среди собачек все же проводился, - как бы между прочим сообщил я ему, - по этой причине большую часть собачек пришлось отсеять, так что первый отряд космонавтов у нас уже собран и обучен. А кличку им можно любую присвоить, думаю, они не обидятся.
- А действительно, какие клички будут у первых? - Поинтересовался Челомей.
- Белка и Стрелка, - не задумываясь ответил я, - мы их сразу парой запустим.
Почему я обошел вниманием кличку "Лайка"? Вот не хотелось мне, чтобы наши собачки повторили судьбу первого космонавта в моей реальности.
Что меня больше всего удивило, это на следующий день началось согласование вопросов от прессы, оказывается Хрущев решил использовать пропагандистский эффект на все сто, и осветить прессе подготовку собачек к полету в космос. Однако публиковать репортаж решили все же после их запуска в космос, гибель первых невольных космонавтов на старте могла произвести обратный эффект. С этого дня в нашей работе появился дополнительный фактор нервозности, попробуй согласовать в условиях тотальной секретности работу корреспондентов и ведь эту работу Челомей поручил именно мне. Помучившись несколько дней, я решил, что так дело не пойдет, и недолго думая, своей властью назначил человека ответственного за подготовку серии репортажей, а штатных корреспондентов пришлось из работы полностью исключить. Так было много лучше, попробуй уследи за журналистами, гораздо проще сделать репортаж самим, а потом уже отдать на согласование готовые материалы, а если "секретчикам" не понравится пусть сами берутся за дело. Кстати, с этим "корреспондентом" я угадал, репортажи у него получались ничуть не хуже, чем у маститых журналистов, так и остался он потом на должности по связям с общественностью.
К концу апреля все было готово к стартам, и наши собачки и высокоорбитальные спутники, но мне опять не довелось поехать на космодром, в который в конечном итоге превратился наш полигон, Челомей в очередной раз оставил меня на дежурстве в ЦУПе. Но я не унывал, в конце концов, мы сумели обеспечить себя трансляцией со стартовых площадок, и еще неизвестно, кто находился в лучших условиях, ведь там, в бункере, на мониторах видели тоже что и у нас, но я спокойно сидел в кресле с чашечкой кофе, а они этого удобства были лишены.
Первым был произведен запуск спутника. Сразу отметил про себя, что носитель ушел со старта красиво, чувствуется мощь, правда немного подпортили настроение ускорители, надымили на старте, от того саму ракету увидели только тогда, когда она поднялась на двести метров, надо все же увеличивать размеры газоотводных каналов. И все же поволноваться пришлось, в самом начале старта возникла разница в тяге твердотопливных ускорителей, и угла поворота двигателя стало не хватать, чтобы компенсировать отклонение ракеты от вертикали. Уже думали, что полет придется прекратить, но тут тяга чуток выровнялась, и носитель вернулся на траекторию. Уф, на этот раз все закончилось благополучно, однако звоночек прозвенел, меры против возникновения подобных ситуаций надо предпринимать. Уже через полчаса, мы вывели третью ступень на расчетную траекторию и подали команду на отделение спутника, с этого момента он должен был начать самостоятельный полет. А третья ступень в верхней точке своей траектории чуть подработала двигателем, с остатками топлива, и свалилась в свободное падение на землю, сгорит она в где-то в районе тихого океана. "Где-то" потому, что мы пока еще не научились точно измерять место нахождения космических объектов, не пришло еще время, поэтому и ошибка исчисляется в тысячах километров. О том что остатки ступени долетят до поверхности, беспокоиться не надо, скорость входа в атмосферу будет столь велика, что конструкцию, скорее всего, разорвет на части еще в стратосфере.
А вот через три дня старт наших собачек порадовал, ракета ушла со старта чисто, в смысле, что сам старт смотрелся как на картинке. Высота, на которую планировали вывести космический аппарат, не должна была в перигее превышать двухсот километров, для спутников это слишком мало, так как в этом случае время его жизни составляло всего неделю, а вот для нашего эксперимента в самый раз, в случае возникновения проблем, аппарат должен был вернуться на землю самостоятельно. Главное, чтобы система разделения сработала как надо. Правда при этом сложно было угадать в каком месте земного шара произойдет приземление, но это все-таки крайний случай.