В августе познакомился с группой кандидатов в космонавты, в отличие от моей реальности на их рост и вес сильно не смотрели, главное, на что обращалось внимание это здоровье и человеческие качества, никаких лидерских замашек не допускалось, нам проблемы с выяснением взаимоотношений в космосе не нужны. И вообще, там, на орбите, нужна каждодневная тяжелая работа, а не желание быть во всем первым, Ну и, конечно, преимущество имели те, кто получил хотя бы небольшое инженерное образование, придется иметь дело со сложными приборами, поэтому нам очередные "собачки" на космическом корабле не нужны. И главное, несмотря жгучее желание кураторов, ответственных за подготовку кандидатов, внедрить поистине драконовские методы подготовки к полетам, своей властью выкинул тестирование на предельные нагрузки. Ни к чему нам людей гробить, пусть эксперименты на других добровольцах проводят, а нас интересуют усредненные результаты. Единственно против чего не имел возражений, это к повышенным требованиям тренировки вестибулярного аппарата, необходимые издержки, так как космонавт должен был в любом состоянии ориентироваться в корабле, а не мужественно бороться с морской болезнью.
Заодно полетал с ними на специально подготовленном для имитации невесомости самолете Пе-114, интересное ощущение, но тридцати секунд для полноты картины все-таки мало. А заодно удостоился выговора от Челомея:
- Какого черта тебя туда понесло, - ткнул он в небо рукой, - все, кончились те времена, когда ты летчиком был, рисковать собой теперь не имеешь права.
- Да какой же там риск? – Развел я руки. – Всё двадцать раз отработано, еще когда собачек тренировали, а чтобы судить объективно, решил на своей шкуре испытать.
- Не спорю, дело полезное, - понизил он градус недовольства, - но для этого другие сотрудники имеются, они отвечают за подготовку космонавтов, не ты.
- Но бывший летчик-то я, а не они.
- А, - в отчаянии махнул он рукой, - горбатого могила исправит.
Вот и хорошо, что отстал от моих увлечений, все-таки после подобных выкрутасов на высоте настроение здорово поднимается, получается что-то вроде релаксации, потом работается на удивление продуктивно. А что касается того, кто больше из космонавтов на данном этапе подготовки приглянулся, вынужден сказать, я не девушка, чтобы выбирать по физиономии. Посмотрим на то, как они поведут себя дальше, все же быть первым космонавтом не только честь, но и большая ответственность, не все выдерживают испытаний медными трубами.
В октябре прошло сообщение, что в США прошел успешный запуск в космос примата, правда при этом почему-то не указывалась, что полет был суборбитальный и высота, на которую отправили макаку, тоже оказалась в секрете, но сам факт не на шутку встревожил Хрущева.
- Надо форсировать отправку человека в космос, - настаивал он, - американцы могут нас опередить.
- Это вряд ли, - возражал Челомей, - они еще даже до спутника не дотянулись, пока у них только подпрыгивания получаются, орбитальных полетов им еще долго не видать. Да и разведка это подтверждает, они только в следующем году к испытаниям новых Атласов приступят.
- А они за орбитальными полетами не гонятся, - прищурился член ЦК, - они, как ты говоришь, "подпрыгнут" и раструбят на весь мир. Может и нам так же "подпрыгнуть"?
- Можно, - кивает Владимир Николаевич, - только эффект потом от орбитального полета будет смазан. Получится, что собачки летали в космосе до пяти дней по орбите, а человек там всего полчаса пробудет и то лишь "подпрыгнет", какое же это достижение?
- Да, нехорошо получается, - задумался Никита Сергеевич, - так может мы космонавта пораньше запустим, например к двадцать третьему февраля?
- Нет, - покачал головой Челомей, - раньше апреля никак не получится.
Да, именно на апрель запланирован запуск человека в космос, и это не специально, все точно рассчитано и просчитано, так то отклонение сроков возможно как в ту, так и в другую сторону, но не более чем на полмесяца. Ладно, попробую старт подогнать к двенадцатому апрелю, все-таки у меня будет привычный ориентир в этой реальности.