- Здорово, - заявила Елена, жгучая брюнетка из параллельного потока, - никогда подобной музыки не слушала. Это сейчас в Америке исполняют?
- Да, - кивнул Сергей, - это в прошлом году там исполнялось. – И тут же спохватился. – Сейчас, может быть, что-нибудь другое исполняют, но в Польше так быстро пластинки выпускать не могут.
- Ну вот, в Польше, - надула губы девушка, - а почему у нас не могут?
- А у нас вообще зарубежная музыка под запретом. – Вклинился в разговор друг Евгения. – Худ. совет не пропускает.
- Ага, - тут же подтвердил Хворостин, - они с переводами песен не хотят возиться, вдруг там нашу страну ругают, проще сразу запретить.
- А действительно, о чем в этих песнях поется? – Заинтересовалась Виктория.
- В основном о любви, - пожал плечами Сергей, а о чем еще можно петь.
- Ну, все-таки, - не унималась девушка, - вот Рок к примеру?
А там вообще ни о чем, - улыбнулся Лапшин, - я просил своего друга перевод сделать, так он вообще заявил мне, что там полная бессмыслица получается. Вроде этого:
"Раз, два, три на часах, четыре на часах — рок!
Пять, шесть, семь на часах, восемь на часах — рок!
Девять, десять, одиннадцать на часах, двенадцать на часах — рок!
У нас рок всю ночь сегодня!
Надевай свои стильные шмотки и давай со мной, крошка,
Мы развлечемся, когда часы пробьют час.
У нас рок круглые сутки,
У нас рок, рок, рок, пока не зайдет заря,
У нас будет рок всю ночь сегодня"
- Действительно какая-то бессмыслица, - пожала плечами Елена, - если у них все песни такие, то слушать там кроме музыки нечего.
- Почему нечего, - хмыкнул Сергей, - есть же песни о любви, но в переводе они тоже сильно в смысле теряют.
- Ладно, что-то люди заскучали, - заявил Евгений, - давай свою музыку.
И веселье продолжилось, но длилось оно недолго, спустя пятнадцать минут, как раз прозвучало половина кассеты, в парке появился наряд дружинников во главе с милиционером.
- По какому поводу устраиваем сборище, товарищи? - Спросил он, дождавшись выключения магнитофона.
- Это не сборище, - подал голос Евгений, - это празднование окончания сессии. Мы же никому не мешаем.
- Мешаете, - заявил сержант, подозрительно окинув парня взглядом, - парк это общественное место, все мероприятия в нем можно проводить только по согласованию, а вы здесь концерт с танцами устроили.
- То есть под музыку отдыхать нельзя? – "Полез в бутылку" Хворостин.
- Под музыку можно, - произнес милиционер и тут же наложил ограничения, - но под музыку советскую, а не иностранных исполнителей.
- Понятно, - кивнул Лапшин, - раз законом запрещено, то ничего не поделаешь.
Он подхватил свой магнитофон и вознамерился просто уйти, так как спорить с представителем власти не собирался.
- Не торопитесь товарищ, - тут же заступил ему дорогу дружинник, - с вами у нас будет отдельный разговор.
- А почему, собственно говоря? - Удивился Сергей. - Я не буянил, общественный порядок не нарушал, по первому замечанию готов выполнить требования товарища милиционера.
- Вот протокол в отделении оформим, тогда и пойдете. – Подал голос милиционер. – Надеюсь удостоверение личности у вас с собой?
- Да, есть студенческий билет.
- Вообще-то для этого паспорт нужен, - поморщился представитель власти, - но и студенческий сойдет.
- Хорошо, - пожал плечами Сергей и попытался передать магнитофон девушке, - Вика отнеси магнитофон ко мне домой.
- Нет, устройство должно быть у вас, это орудие преступления, - на полном серьезе заявил сержант.
- Преступления? – Удивились все. – Это где здесь было преступление?