- Понятно, - продолжал мрачнеть Королев, по его мнению настало время серьезного разговора, - теперь смотри, как оно выглядит со стороны. Наш НИИ начал заниматься двигателями раньше ОКБ-51, но со временем наметилось отставание. И это при том, что у нас не было проблем ни с финансированием, ни с кадрами…
- У Челомея тоже не было проблем ни с тем, ни с другим. – Тут же возразил Валентин Петрович.
- Э, нет, - покачал головой Сергей Павлович, - с финансами у ОКБ с самого начала было туго, они за масштабные задачи не брались, их проекты всегда были нацелены на узкий круг задач. Да и с кадрами у них тоже постоянные проблемы, они к себе берут даже тех, от кого мы отказались.
- Надо же, - хмыкнул Глушко, - а я думал, это они лучших разобрали.
- Нет, лучшие как раз на нас работают, и именно в этом я вижу основную проблему.
- В смысле, - в удивлении вскинул голову конструктор.
- Смысл в том, что твои подчиненные увлеклись научной работой, - принялся разъяснять "взгляд со стороны" Королев, - они больше своими диссертациями занимаются, чем непосредственной работой. А потому надо их научную деятельность жестко привязывать к успехам в проектировании новых двигателей. У Челомея за званиями не гонятся, ни одной научной работы по двигателям за последние пять лет не вышло, а у твоих работников заявлено аж семнадцать штук. Теперь скажи, есть толк от них?
- Конечно есть, - кивнул Валентин Петрович, - нужна крепкая научная основа, иначе кадры растить не на чем.
- Уф, - выдохнул Сергей Павлович, трудно ему переубедить соратника, вроде бы понимать должен, а все равно на своем стоит. Какая к чертям научная база, когда "хвост горит", тут срочные меры предпринимать надо, а то другие предпримут и совсем не те, какие ожидаются. Добро бы один Глушко занимался проектированием ракетных двигателей, тогда можно было бы отвлекаться на научную работу, но тут-то, чтобы окончательно не отстать требуется бежать впереди паровоза, а серьезной наукой можно и потом заняться. Неужели он этого не видит?
- В общем так, - подвел окончательный итог Королев разговору, - времени у тебя до конца года, если проблемы со своими двигателями не решишь, будем носитель делать под двигатели ОКБ Челомея, а твои четырех камерные оставим до лучших времен.
Угроза была Глушко воспринята серьезно, и конструкторскую "вольницу" он прекратил, по крайней мере, научная работа временно была отодвинута на второй план. Эти меры хоть и не позволили довести двигатель к концу 1951-го года, но к лету 52-го они смогли предоставить первый четырех камерный двигатель с тягой в восемьдесят пять тонн. Правда, давление в камере сгорания не удалось поднять выше шестидесяти атмосфер, что сильно сказалось на других показателях. Однако трудились они зря, хоть и гнал Королев как на пожар, сам носитель был не готов, сказались производственные проблемы, да и система управления тоже находилась еще в зачаточном состоянии, предстоял долгий путь доработок.
-
Август 1951 года.
"А я сяду в кабриолет, и уеду куда-нибудь…"
Уеду-то уеду, но не в кабриолете и не куда-нибудь, а на крымское побережье. Все дело в том, что лауреату Сталинской премии положена путевка в санаторий, раз человека заметили на таком уровне, значит, он очень хорошо поработал, и ему полагается отдохнуть. Вот только при этом возникает одна серьезная проблема, на членов их семей, эти блага не распространяются.
- Ну и ладно, не больно-то и хотелось, - заявила Екатерина после того как выяснился сей неприятный момент.
- Зря ты отказываешься, - смеюсь я, - потом могут и не предложить.
- Не очень-то и хотелось, - морщится благоверная, - тем более в таком положении.
- Ну, твоего "положения" еще не видно, - демонстративно пялюсь на ее живот, - а на море в августе реально хорошо.
Да, да, решились мы на второго ребенка, время идет, а чем дальше, тем будет труднее. Так что все по плану.
- Так это пока и не видно, - хмыкает Катя, - а через месяц станет заметно.
- Хочешь анекдот на эту тему?
- Давай!
- "Мужчина, уступите беременной женщине место.
- Что-то не заметно что вы беременна.
- А, вы что, думаете через два часа должно заметно быть?"
- Анекдоты у тебя какие-то…, - покрутила пальцем в воздухе супруга, после того как просмеялась, - не совсем советские что ли.
- Ага, ты еще скажи "вражеские".
Дальше разговор перекинулся на проходящее в Москве международное экономическое совещание, как сообщали в газетах в Москву приехали бизнесмены, профсоюзные и кооперативные деятели, ученые и журналисты из 50 стран пяти континентов. Тридцать пять капиталистических государств были представлены более чем двумястами делегатами, представителями торговых фирм и финансовых кругов. Я сразу полез за справкой к Вычислителю и он поведал мне, что нечто подобное, только в больших масштабах, происходилов апреле 1952 года. Цель – прорыв экономической блокады СССР. Нельзя сказать, что это совещание не имело последствий, конечно же кое в чем оно сыграло положительную роль, хотя бы в наведении контактов с западными бизнесменами. Но прорыва не случилось, слишком уж резко нажали на тормоза англосаксы.