Так, по моему время первого признания наступило.
— Это не предсказание, — поджимаю губы, — это знание. Предсказания никогда не бывают точны.
— Вот даже как? — Удивляется Израиль Соломонович. — И насколько точны твои знания?
— Если вы захотите узнать, что будет завтра или через час, то обратитесь не по адресу, считайте что это сны.
— Хорошо, — согласился Левин, — тогда подскажи, как убедиться в твоих способностях?
— Понимаю, двух раз недостаточно, вероятность угадать все же существует, — соглашаюсь я, — тогда давайте встретимся после десятого мая. У нас найдутся темы для разговора.
— Хоть намекни, о чем будет разговор, — улыбается директор, его откровенно забавляет такой разговор.
— Тема все та же, мировая война, — пожимаю плечами, — Германия нападет на Францию.
— Планы германского штаба можно узнать.
— Планы, да, а вот ход войны нет, — парирую я.
— Тогда ждем май, — подвел итог Левин.
Ждем! Вот ведь, нашел что сказать, у кого-то может быть и есть время ждать, а у меня нет, мало того, что пришлось плотно заниматься И-185 и спаркой на его основе, так еще и тренажеры требовали внимания. Убиться.
Однако время идет, а с учебой ничего не решается, отловить Поликарпова для приватного разговора никак не получается. В конечном итоге плюнул на все приличия и завалился в кабинет главного конструктора.
— Николай Николаевич, — начал я, — вопрос жизни и смерти, выручайте.
— Договариваться с царством Аида меня никто не уполномочивал, — хмыкнул он в ответ, — что случилось?
Объяснить ему свои затруднения хватило пяти минут.
— А есть смысл торопиться? — Удивляется Поликарпов. — К чему эта гонка за знаниями?
— Время терять не хочется, я готов сдать выпускные экзамены.
— Хорошо, давай свои документы, — соглашается он, — в твоих способностях я уверен.
Неделько несколько раз перечитал письмо-рекомендацию от Поликарпова, уж очень не хотелось ему допускать такого прецедента, но в конечном итоге сдался, все же главный конструктор величина.
— Готовься, — вздохнул он, — гонять будем не по билетам, а по всему материалу.
Вот и хорошо, зато потом никто не будет говорить, что повезло. Сам же я продолжал заниматься тренажерами, потихонечку мы выходили с ними на финишную прямую, в мае буду проводить демонстрацию. Работы по прорисовке местности, которую должен был наблюдать летчик с высоты птичьего полета, оказалось очень много, сначала с карты все переносилось на ватман, потом раскрашивалось красками, имитируя вид сверху, а потом через фильтры снималось на пленку. Пленка проявлялась, изображение отбеливалось и с помощью реактивов окрашивалось. Сложив три пленки, окрашенные в базовые цвета получали цветное изображение, которое потом и проецировалось на экраны. Конечно, никакой нормальной цветопередачи мы не получили, но если не придираться, сойдет за первый сорт.
Потихоньку, полегоньку работы двигались в нужном направлении, и первыми были готовы к показу именно тренажеры.
— Ну, показывай, чего там изобрели? — Заявился к нам Тихомиров Дмитрий Федорович, который был заводским испытателем с 1937 года.
Начинаю объяснять ему, что к чему, он внимательно меня выслушивает и заявляет, что готов испытать тренажер. Готов, значит готов. Запускаем задание и понеслось. Взлет — посадку, испытатель прошел нормально, а вот на стрельбе позорно засыпался. Это потому, что зазнайство из него прет, я ему предложил сначала по конусу отработать, а уже потом усложнять цели, но в ответ услышал, что нечего время тратить, по конусу стрелять.
— Да…, — вылез он из тренажера, — вот что значит давно не тренироваться в стрельбе. А вообще хороший тренажер у вас получился, если бы не отсутствие перегрузок при эволюциях, то подумал бы, что реально в самолете сижу. А знаешь что? К нам недавно двух выпускников из училища прислали, давай их попробуем обкатать.
Сказано — сделано, два «веселых» друга были вскоре доставлены к тренажерам. А вот удержать тестирование в секрете не удалось, следом за вчерашними курсантами к нам заявился весь цвет заводских испытателей, видимо развлечений в Иркутске им не хватает, поэтому решили здесь веселье не упускать. В этот день молодым летчикам пришлось испить позор полной мерой. Понятно, что их учили на СБ, а тут пришлось управлять И-16, но меня все уверяли, что должны справиться, не справились, слишком большая разница в пилотировании, взлетать-то они взлетали, а вот с посадкой получились сложности: то скорость выше чем положено и они выкатываются за пределы полосы, то «козла» выдавали, а то и вообще плюхались на полосу ломая шасси.