– Ну а ты-то чего вдруг вызвался? Тебе больше всех надо, что ли?
– А что, вы видите за мной очередь из желающих, эйра Энний? У нас в лаборатории на этот месяц запланировано несколько вскрытий, и я бы хотел, чтобы они наконец начали приносить хоть какие-то результаты. Я, как видите, не сепелий, чтобы копаться во внутренностях исключительно ради забавы.
– Боги с тобой, – плюнул старший врач и поставил круглый оттиск в виде лавровых ветвей в нижней части листа. – Отметься у интенданта наших златоглавых пташек до конца дня, они тебе найдут место в конвое. Только смотри там, осторожнее. Гиблое место – этот остров.
– Спасибо, эйра Энний.
Тэо собирался было выйти из кабинета, как вдруг старший врач окликнул его. На секунду сердце Тэо ушло в пятки: вдруг его задумку раскрыли? Вдруг он начнёт спрашивать о Хил?
– Как твой сын? – за мгновение разрушил его сомнения эйра Энний.
– В порядке, я полагаю, – не без тени печали ответил Тэо. – Скоро ему исполнится год.
– О, это замечательно. Уверен, хороший пацан у тебя получился. Ты, если что, не волнуйся… Такое событие не пропустишь. Знаю, что ты долго не был дома. Выбьем тебе отпуск, это я обещаю. Но ты только учти – в бумагах зароешься ещё хуже, чем прежде. На каждую букву алфавита неразглашение придётся подписать.
– Я и на цифры подпишу, – рассмеялся Тэо. – Не впервой.
– Да ведут тебя небесные огни, – по-отечески заботливо ответил старший врач, проводив его взглядом.
Ледяной солёный ветер пробирал до костей. Наконец оказаться в помещении было невероятно приятно, но чувство облегчения быстро ушло, уступив место тревоге и опустошению.
«Первым делом тебя отведут в госпиталь. Он располагается на территории храма, самое большое здание, не потеряешься. По прибытии в Эльнат сразу выпей порошок, который я тебе дал. Половину сразу, половину перед отплытием на остров. Это спутает твои анализы и даст нам немного времени. На осмотре постарайся держаться молодцом».
За последнее напутствие Хил вспоминала Тэо особенно «добрым» словом. Сколько чужих рук прикасалось к её телу на протяжении жизни, а таких холодных и чужих не бывало никогда. Хил чувствовала себя домашней скотиной, которую готовят на убой. Её рассматривали, оценивали, заглядывали в самые потаённые уголки так, словно перед ними был не живой человек, а манекен. И всё же она и правда держалась молодцом, вспоминая заветы своего доброго друга. Когда салия в белой шляпе брала у неё анализы, Хил пришлось постараться, чтобы унять нервную дрожь. Салия смерила её равнодушным взглядом.
– Не так уж и страшно, правда? – спросила она, когда всё закончилось. Вероятно, это была попытка подбодрить, но прозвучало скорее укором. Хил кивнула и, наскоро одевшись, покинула помещение.
Снаружи её встретил небольшой городок. Храм возвышался над ним огромной тенью. На каждой улице можно было заметить по несколько строящихся домов, а некоторые участки являли собой чёрную выжженную пустошь. Отголоски войны звучали здесь до сих пор. Город был укрыт белёсым мутным туманом, и все прохожие кутались в плащи и шарфы. Морской ветер пробирался сюда даже сквозь крепостные стены, срывая шляпы с голов и заставляя кончики пальцев неметь от холода. Кое-где открывали свои палатки мелкие торговцы. Редкие люди, встречающиеся на улице, приветствовали Хил улыбкой, но большинство опускало взгляд. Ей было страшно взглянуть на них: бледные, осунувшиеся, с тёмными кругами под глазами – из этих людей будто вытянули всю жизнь. Они дрожали, прихрамывали, опираясь на трости, растерянно крутили головами. Их чёрные глаза порой были такими пустыми, будто в них больше не теплилось и искры сознания. Когда Хил слышала истории о неспящих, то представляла себе больных людей, но неужели эгерум и правда делает с ними такое? Неужели всё это не страшная сказка?
«На первое время тебя поселят в приюте. Взрослым без семьи обычно выделяют половину дома, но приходится подождать некоторое время, пока они распределят новоприбывших. Не знаю, какими будут твои соседки, но постарайся не заводить себе ни друзей, ни врагов. И вообще не высовывайся лишний раз».
Приют находился в старом двухэтажном доме из камня. На входе Хил встретилось двое воинов в золотых масках, выносящих что-то на носилках. Даже под шерстяным одеялом Хил смогла различить очертания человеческой фигуры. Грудь ещё слабо вздымалась, или ей это почудилось из-за порывов ветра… Хил быстро отвела глаза, боясь, что Совы заметят её интерес. Им не требовалось зрение, чтобы подмечать каждую деталь, и она об этом прекрасно знала. Переходить дорогу людям в масках ей точно не хотелось: они всегда вызывали в ней необъяснимый леденящий трепет. Они были созданы защищать Аструм, но какое-то чувство заставляло перейти на другую сторону улицы каждый раз, встречая их на пути. Здесь Совы были повсюду: золотые маски попадали в поле зрения едва ли не чаще белых шляп. Хил не могла не задаваться вопросом: действительно ли эгерам хотят здесь помочь или лишь надеются закрыть их от внешнего мира, не давая лишней свободы?