На удачу, приют нашёлся в доме некоей эйри Эксы: староста вскользь упомянула, что её муж таинственно исчез некоторое время назад. Дверь долго не открывали, пока в узком проёме, перерезанном цепочкой засова, наконец не показалось женское лицо. Угловатое, рыжеволосое, с проблесками неопрятной седины – на вид ей было не больше пятидесяти. Эйри Экса щурилась, словно только что проснувшийся человек при виде яркого света, но крыльцо освещал только старый фонарь в руках старосты. Да и её платье не выглядело помятым – скорее всего, она просто не ждала гостей, как и все здесь. Из-за зашторенных окон соседних домов уже показались робкие любопытные взгляды, и Тори даже порадовался, что Соль была без сознания. Никому не взбредёт в голову проверять, эгерка перед ними или нет. Выслушав старосту, эйри Экса хоть и без удовольствия, но согласилась принять гостей у себя и даже постаралась изобразить некое подобие гостеприимства. Она без лишних расшаркиваний проводила их в свободную спальню и в скупых выражениях объяснила, где находится всё необходимое.
Тори бегло огляделся: комната и правда будто когда-то принадлежала мужчине. Длинная кровать, лаконичный сундук и стол, залитый пятнами воска и заваленный журналами в мягком переплёте и отдельными заметками на одиноких бумажных листах. Воздух в комнате не был затхлым, и в целом помещение казалось каким-то… живым? Так, словно дух исчезнувшего до сих пор незримо присутствовал где-то здесь, грозясь вот-вот появиться и строго спросить нарушителей, что они забыли в его владениях. На крючке у двери висел старый сюртук, с которым обращались бережно, храня его со всей возможной заботой, а на полу под ним дремали ботинки. Кое-где на подошве виднелись небольшие следы засохшей грязи, но в целом обувь выглядела весьма опрятно для деревенского человека. Была здесь и шляпа: куцеватая, с короткими полями, напоминающая котелок для готовки… Интересно, куда мог пропасть человек, позабывший надеть шляпу? Сквозь землю, что ли, провалился?
Тори аккуратно уложил Соль на кровать и принялся раздевать её. Никогда ему ещё не приходилось раздевать женщину так. Нет, конечно, ему доводилось проводить ночь с настолько пьяными девицами, что они не могли связать двух слов и кокетливо подставляли ножку, позволяя стянуть с себя сморщившийся чулок… Но всё это было совсем не похоже на происходящее сейчас. Соль металась в его руках, как раскалённый уголёк: казалось, каждое прикосновение причиняло ей невыносимую боль, а глухой кашель снова и снова вырывался из бледных губ, сотрясая деревянные стены. Тори с трудом освободил Соль от плаща, ремней и обуви и принялся за промокшие от дождя штаны. Когда же всё это успеет просохнуть…
– Эй, – послышалось вдруг за спиной.
Обернувшись, Тори увидел хозяйку дома, наблюдавшую за его попытками, словно за подслеповатым котёнком, тычущимся носом в шерстяное одеяло. Жалкое зрелище. Тори заметил, что в её руках что-то поблёскивает. Присмотревшись, он не поверил своим глазам: это была бутылка водки. Сомнений не оставалось: характерная мутность и осадок на дне выдавали рисовый спирт, перекочевавший в Аструм из Охайи в те времена, когда обе страны еще не были готовы рвать жопу ради ощущения мнимого превосходства над соседом. Что же это – радушная хозяйка решила предложить ему выпить? Нашла время!
– Простите, но сейчас не время пить, – выплюнул Тори, поражаясь собственной косноязычности.
– Разотри ей спину и грудь, – ответила эйри Экса, смерив его недоумевающим взглядом. Её голос звучал так, будто перед ней по меньшей мере умственно отсталый, и Тори именно таковым себя и почувствовал. Ну конечно! С чего он вообще решил, что она пожелает пить с ним водку в такой час…
Он принял бутылку из её рук и растерянно осмотрел Соль. Она лежала на спине, закрыв лицо рукой. Казалось, даже малейшие отблески света, пробивавшиеся сквозь веки, доставляли ей невыносимые мучения. Тори робко запустил руку ей под рубашку, но, коснувшись горячего живота, тут же отдёрнул пальцы. Он не понимал, как подступиться, чтобы не сделать хуже и не остаться без головы в случае, если его подруга всё-таки выживет…
– Боги всемогущие, – выдохнула эйри Экса и властным движением согнала его с кровати. Она по-хозяйски стянула рубашку с Соль и, щедро плеснув водку на попавшийся под руку кусок тряпья, принялась растирать её по груди. Соль закашлялась, и Тори сам едва подавил удушающий приступ, когда едкие пары спирта ударили в нос.