– А ты, значит, во всё это вписался из-за сестры? – спросил Тори, чувствуя, как сон медленно подступает на мягких лапах.
Тори всё ещё надеялся, что сестра – лишь прикрытие для захватывающей истории любви дотошного борейского дятла и цирковой уродины, запертой на проклятом острове вдали от любимого… Абео не ответил. Над деревней разлилась тяжёлая бархатная тишина. Она плескалась над крышами, скользила в окна и забиралась в самые потаённые уголки маленьких домишек. Сено неприятно кололо в бок. Тори не знал, что принесёт завтрашний день.
– Да, – донёсся до него тихий шёпот, когда он уже окончательно отпустил поводья реальности и тяжёлое одеяло дрёмы накрыло его с головой.
– Поднимайся давай. – Сойка по-хозяйски откинула одеяло, и Соль съёжилась от внезапно набросившегося на неё холода.
В комнате неспящей царил настоящий хаос: повсюду были разбросаны незаконченные рисунки и кусочки угля, пяльцы, нитки, книги и дневники, сухие цветы, коробки и склянки. Выглядело помещение так, будто по нему прошлась по меньшей мере охайская армия.
– Так всю жизнь проспишь и не успеешь посмотреть даже на своего раненого!
– Ну нет, – смутилась Соль и тут же добавила: – Чего на него смотреть-то? Больно надо.
– Ага, поэтому ты к нему среди ночи попёрлась повязку менять, – хитро улыбнулась Сойка.
– Меня эйра Тарин попросил помочь, вот я и помогала. Чего ты там уже напридумывала?!
– Ага, конечно. Ты бледная была как смерть и на ногах не стояла после своих геройств. Так бы и стал он тебя просить.
Соль почувствовала, как от стыда горят уши. Оборот времени вспять, чтобы защитить таинственного гостя от ножа, дорого ей стоил. Неспящая только-только восстановилась после последней тренировки, и снова сон пленил её на целые сутки, лишив всяких сил и воли к жизни. Она и сама до конца не понимала, как ей удалось добраться до дома собраний и перевязать пленника прежде, чем свалиться замертво.
– Есть в этом какая-то романтика, – мечтательно разглагольствовала Сойка. – Он такой весь побитый и несчастный, а ты о нём заботишься и всё берёшь в свои руки. Вообще всё… – многозначительно добавила она.
– Фу! – поморщилась Соль. – Прекрати!
Она села на постели и обхватила колени руками.
– Чего ты фукаешь-то?! – возмутилась Сойка, опустившись на кровать рядом с подругой. – Восемнадцать лет нецелованной ходить, ну где это видано?!
– Если бы мне захотелось чего-то склизкого и мерзкого, я бы пошла разделывать рыбу. Из неё, в отличие от парней, можно хотя бы сварить суп. А ещё она не болтает ерунды.
– Хорошо всё-таки, что к нам чужаки наведались. А то я уже тебя собиралась Рыжему сватать. Глядишь, вразумят тебя. Высокий этот, правда, на вид тупой как пробка. А блондинчик ничего, симпатичный такой, даже я на него загляделась…
– Да как можно об этих глупостях думать?! Они ведь сюда по делу пришли!
– По делу… У нас с Орто в твоём возрасте было одно дело.
– Ты гадкая. – Соль демонстративно поднесла два пальца ко рту. Этот разговор ей так докучал, что она уже не знала, куда от него деться.
– А ты дура, – передразнила её подруга.
Сойка была почти такой же занозой в заднице, как и сама Соль, за это они друг друга и любили. Соль не могла вообразить своей жизни без надёжного плеча подруги, которой можно рассказать всё на свете. И, конечно, без её едких подколов. Да что уж там, даже без мерзких разговорчиков об отношениях и поцелуях. Сойка потянулась к спинке кровати, откуда за ними молчаливо наблюдала травяная кукла. Сухие прутья, образовывающие вытянутую фигуру, были аккуратно перевязаны разноцветными нитями. Звёзднорождённый Этерн любил роскошь: его длинные золотые волосы блестели на солнце, дорогие разноцветные ткани струились сотней слоёв вдоль стройного тела, а золотые монетки позвякивали на платье и в причёске, окружая своего владельца целым роем солнечных зайчиков… Конечно, маленькая кукла едва ли могла воспроизвести столь прекрасный образ, но Соль каждый год старалась изо всех сил, чтобы задобрить взбалмошного бога. Из Звёзднорождённых Этерн был ей ближе всех: он славил цветение, лето, красоту, мимолётные радости и сегодняшний день без оглядки на прошлое и дум о будущем. Эгерам особенно сложно было ощутить истинное счастье, поэтому Соль так важно казалось поддерживать связь с Этерном и помнить его заветы. Вот только в одном она была с ним не согласна: Звёзднорождённый был ужасно любвеобилен, и все его праздники сопровождались чествованием влюблённых и несдерживаемой страстью. И чего люди так на этом зациклились? Почему бы просто не попеть песни или не посидеть у костра с друзьями?