– Странно всё это как-то. Среди ночи-то зачем? Может, дашь мне поспать и поедем утром, как нормальные люди?
– Нужно сейчас. – И вот её ложь начала стремительно рассыпаться, словно карточный домик. – Потому что… утром…
– Что-то ты темнишь, неспящая, – сощурился Тори. – Давай-ка всё-таки разбудим нашего умника и всё у него спросим. Карта-то всё равно у него.
– Постой! – Соль окончательно сдалась, признав поражение. – Я тебе наврала.
– Ого-го, – заулыбался Тори. – Какая ты! Не знаю даже, смогу ли я это простить!
– Придурок, – огрызнулась Соль. – Зря я вообще к тебе пришла!
– Не горячись так. – Тори деловито приподнял брови: – С Виатором Рэсисом всегда можно договориться за разумную цену. Может, я тебе и помогу, раз ты так этого жаждешь… – Соль было отвратительно наблюдать, как Тори наслаждается ситуацией, смакуя каждый момент. Ему явно нравилось, что она в нём нуждается. – Но ты должна рассказать мне всё как есть. Что ты на самом деле задумала?
Больше всего на свете Соль хотелось послать его куда подальше в эту же самую секунду. Но, подавив вспыхнувшие эмоции, неспящая признала, что лучше отложить все возможные препирательства на потом.
– Ну хорошо. Я хочу сама всё рассказать в столице. О своей болезни. Пусть посмотрят на меня и поймут, что с эгерумом можно жить.
– А чем тебя писульки не устраивают, которые вы тут писали три дня подряд?
– А как Абео докажет, что он не выдумал всё? Разве могут учёные верить всем на слово?
– Ну допустим, – задумался Тори. – И чем же великий и ужасный маэстро Виатор Рэсис может тебе помочь?
– Мама никогда мне не позволит уйти. – Холода и отстранённости в голосе Соль слегка поубавилось. – Она считает, что снаружи все против нас. Что никто меня не будет слушать. А я думаю, что будут. Правда всегда побеждает.
Тори смерил её взглядом. Очертания тощей лохматой фигурки едва вырисовывались в темноте. Слова Соль задели его за живое – не каждый день услышишь столь смелое заявление от деревенской девчонки. Неужели она и правда готова бросить всё и сбежать куда глаза глядят со случайным незнакомцем ради правды?
– А ещё я хочу сделать это для эйра Тэо, – добавила Соль немного погодя. – Я его не знала, но он точно не заслужил… такого.
– Не заслужил, – мрачно хмыкнул Тори. Воспоминание об отце что-то всколыхнуло в сердце. Оно взвилось, обжигая внутренности волной ледяных игл, чтобы тут же утихнуть, оставив после себя лишь оглушительный звон в ушах. И пустоту. – Ну а Абео что? Почему ты ему не скажешь?
– Я говорила. Но он считает, что это «слишком опасно». – Соль передразнила скупую на эмоции речь борейца, и это явно рассмешило Тори. – Как будто мне пять лет, мрак его разбери. Я ведь и сама могу решить, хочу рисковать или нет!
– Это на него похоже, – согласился Тори. – Считает себя самым умным!
– Вообще-то я тебя слышу, – донёсся до них сонный голос, и они с Соль вздрогнули, словно преступники, замеченные на месте злодеяния. – И я так не считаю.
– Давно ты проснулся? – осторожно поинтересовался Тори.
– Достаточно, чтобы понять, что вы задумали совершеннейшую глупость. – Абео поднялся, заправляя за уши растрепавшиеся волосы. – Соль, мы ведь говорили об этом. Ты не можешь обманывать эйри Хил! И в столице тебе появляться опасно.
– Да почему?! – взвилась она. – Там что, головы неспящих на частокол насаживают?
Абео поёжился, удивляясь, где восемнадцатилетняя девочка могла набраться таких кровожадных образов.
– Н-не насаживают, – слегка заикаясь, ответил он. – Но, если тебя кто-то увидит, тебя сразу же отправят в госпиталь.
– Вот и отлично! Ты ведь и сам говорил, что старший врач точно заинтересуется моей историей.
– Историей. Не тобой. Тебя саму они просто отошлют на остров, когда убедятся, что микстура подействовала. Так же как и других.
Соль негодовала. Она искренне верила, что может помочь, так почему никто не позволяет ей сделать это? Сколько ещё драгоценных лет своей жизни она должна провести в этой богами забытой дыре?
– Слушай, вообще-то если она столько всего знает, то какой им резон её на остров отправлять? – неожиданно вмешался Тори. Соль едва не потеряла дар речи. Он что, только что её поддержал?
– Ты не ведаешь, о чём говоришь. – Абео старался сохранять твёрдость голоса. В его словах звучала позиция строгого родителя, но встревоженность выдавала в нём испуганного ребёнка. Бореец, может, и хотел согласиться на эту авантюру, но его атаковал безжалостный рой рациональных доводов, с которыми он как взрослый ответственный человек обязан был считаться.