– Просто дай ей сделать, что она хочет. Она ведь не маленькая уже. Вдруг это правда поможет? Если не попробуешь, будешь потом жалеть.
Тори жевал попавшуюся под руку соломинку, глядя в клубящуюся темноту под потолком. Ему так легко давались все эти размышления, что Абео невольно разозлился. Как в его мире всё может быть настолько просто?! А как же бесконечные «А что, если…»?
Что, если ничего не выйдет?
Что, если Соль поплатится за свою смелость?
Что, если обо всём этом узнает Хил?
Что, если…
Нерешительность Абео захлестнула бы его неудержимым штормовым валом, пока он не захлебнулся бы в ней. Но волна его сомнений разбилась о волнорез, именуемый непробиваемой упёртостью Виатора Рэсиса. Абео не мог с ним спорить: логические аргументы на Тори не действовали, а соревноваться с ним в напористости было гиблым делом. Поэтому бореец сдался, хоть и понимал, что пожалеет об этом.
До рассвета оставалось несколько часов, и у троицы было достаточно времени, чтобы собрать свои немногочисленные пожитки и выскользнуть из деревни на лесную тропу. Среди деревьев было темно, и Абео то и дело причитал, каким небезопасным будет этот путь. Но Соль категорически была против того, чтобы зажигать фонари, пока они не отойдут достаточно далеко от поселения. Если Хил или кто-то из неспящих увидит свет вдалеке, поднимется паника и их быстро поймают. К счастью, Соль отлично знала все местные тропы и вскоре вывела своих спутников на каменистую дорожку, огибающую гору. Миновав её, они снова углубились в лес и через некоторое время вышли к уже знакомой заброшенной канатной дороге.
– Ну вот, – подытожила Соль. – Теперь ваша очередь. Дальше я не бывала.
– Прямо никогда? – удивился Тори.
– Прямо никогда, – издевательски передразнила его Соль.
Двигаться дальше, тем не менее, было куда проще: Тори и Абео имели при себе два аурных фонаря и карту. Ориентироваться по ней ночью было задачей не из простых, но остановиться на ночлег они не могли. Абео время от времени встревоженно оглядывался: шорохи вокруг заставляли его сердце биться чаще. Бореец не знал, кого боится больше: диких львов, фавийских разбойников или Хил, пустившуюся в погоню за дочерью и жаждущую открутить головы смутьянам, подбившим её на это. Вряд ли она поверит, что Соль сама всё это затеяла. Тори тоже был настороже, но бодрился и демонстративно размахивал найденным в дороге куском коряги, насвистывая бойкую народную песенку. Соль дышала полной грудью. Вокруг мелькали силуэты деревьев, совершенно идентичные тем, что она видела дома, и всё же с каждой секундой мир вокруг неё будто бы чуточку менялся. Она чувствовала себя свободной, и это было незабываемое ощущение. Неспящая годами мечтала хоть на денёк оказаться во внешнем мире, строила планы, фантазировала об этом перед сном… А в итоге всё изменилось за одну ночь. Черноглазая девочка покинула родные земли, чтобы открыть миру правду. Что ждёт её на этом пути? Она не могла знать. Но сердце стучало взволнованно, а в сознании рисовалась тысяча картин будущих приключений.
Рассвет путники встретили на ногах. Они шли до самого полудня, пока перед ними наконец не предстала знакомая деревенька. Отдельно стоящих домов здесь почти не было. С приходом империи приторный дух единства начал сквозить во всём: здешние жители держались поближе друг к другу, ютясь в небольших квартирках, выходящих окнами на крошечную площадь с колодцем. Одно большое, построенное на совесть здание вместо десятка маленьких вселяло чувство надёжности и защищённости. «Вместе мы сильнее». Ну, или: «У вас нет ничего своего», здесь уж каждый сам выбирал трактовку. Тори и Абео останавливались здесь на пути к вольным, а потому местные были рады вновь увидеть гостей, столь редких для этих мест. Деревенский староста гостеприимно пригласил уставших молодых людей оставаться столько, сколько потребуется. Добрая половина жилищ была оставлена их хозяевами: кто-то уехал в поисках лучшей жизни, а кто-то умер от старости, как медленно умирало это затерявшееся на картах местечко. Староста не докучал им лишними вопросами и всячески делал вид, что их деревня полнится туристами каждую неделю и ничего необычного не происходит. Крепкий деревенский мужик старался сохранять невозмутимость и ни за что не дать городским подумать, что их присутствие хоть сколько-то его впечатлило. Однако сейчас его истории гостей совершенно не интересовали: ноги гудели, а голова тонула в мутном тумане после бессонной ночи и многих часов дороги. Оказавшись в доме, Соль сразу же растянулась на постели, не расправив одеяла и не снимая шляпы. Широченные поля укрывали добрую половину тела неспящей, и, кажется, ей этого было вполне достаточно. Она была так счастлива наконец-то прилечь, что сон мгновенно сморил ее. Тори и Абео не отставали и тоже расположились где пришлось. Их пристанище представляло собой комнату, совмещённую с кухней и не имеющую никаких дверей, кроме входной. Здесь нашлись кровать, обеденный стол, сундук для одежды… А больше ничего особо и не было. Бывший хозяин этих комнат явно был неприлично беден. А может, просто не любил излишеств. Или убеждал себя в этом, будучи неприлично бедным. Стены из белого камня закоптились, а местами пожелтели. В воздухе стоял затхлый запах пыли и запустения, но сейчас эта комната казалась троим путешественникам самым уютным местом на земле. Им предстояло задержаться здесь на некоторое время, чтобы отдохнуть и восполнить запасы, а затем отправиться в сияющий Мирах. Возможно, им предстояло изменить мир… Или столкнуться с самым оглушительным провалом на земле. Это могло показать только время.