– Всё в порядке? – поинтересовалась Аврора.
– Да… Прости. – Он подавил приступ и снова подался к возлюбленной. Но долго это не продлилось: Нику снова скрутило, и светло-лиловая ткань покрывала вдруг обагрилась тёмными пятнами. Нику зажал рот ладонью, но кровь хлынула сквозь загорелые пальцы. Аврора в ужасе отпрянула и протянула ему платок. Он попытался встать, но ноги не слушались, а в глазах темнело.
– Врача! Немедленно! – закричала Аврора, распахнув дверь. Её гулкий бархатный голос заполнил коридоры засыпающего дворца. Стражи отреагировали незамедлительно, и совсем скоро придворный врач спешил в покои императрицы, насколько только позволяли ему преклонные годы. Ночь обещала быть долгой.
С того дня Аврора сделалась подозрительной. Нику потребовалось несколько недель, чтобы оправиться, но его пухлые губы отныне побледнели, глаза потухли, а пышные медные волосы поредели и будто бы утратили былой блеск. Лучшие врачи Аструма боролись за его жизнь и чудом вытащили из объятий Юны, уже готовой принять его в Долине Тени. Теперь Аврора никого не принимала ни в бирюзовом зале, ни в саду, ни где бы то ни было ещё, кроме тронного зала. Небесную Иглу ограничили для посещений, все слуги регулярно проходили допрос и тщательные проверки, от умножившихся вдвое золотых масок рябило в глазах. А за самой Сиятельной теперь мрачной тенью следовал старший искатель Верро Милия.
Этот человек был частым гостем в Небесной Игле: палата искателей всегда была в распоряжении императорского совета, и ни одна тайна не обходила их стороной. Серые мундиры стояли за раскрытием самых загадочных дел в истории империи. А иногда и сами становились их фигурантами, если требовалось, например, заставить кого-то молчать. Но своим личным вниманием старший искатель Верро Милия удостаивал далеко не каждого. Глава императорского совета, как и большинство людей в трезвом уме, недолюбливал Милию всей душой. По многим причинам: из-за самодовольства, наглости, нездоровой одержимости своей миссией, злоупотребления властью… Но больше всего из-за благосклонности императрицы. Аврора была неравнодушна к тайнам, а потому работа искателей восхищала её куда сильнее, чем труды других палат. Сам же Верро Милия был известен в некоторых кругах… да что уж там, во всех кругах… как «задница» и «старый козёл». Но рядом с Сиятельной он будто бы молодел лет на тридцать и превращался в настоящего франта. Словом, это был не тандем, а страшный сон. Обычно стук его трости с обезьяньей головой, раздававшийся в стенах дворца, предвещал как минимум часовой невообразимо напыщенный монолог, который старший искатель почему-то продолжал называть светской беседой.
С того дня, как императрицу попытались отравить, эйра Верро остался во дворце, ни на секунду не спуская глаз с Сиятельной. Стальной взор его единственного глаза, словно у коршуна, высматривал жертву, видя врага в каждом встречном. Старший искатель готов был перевернуть всю империю вверх дном, лишь бы вычислить убийцу. И, как показывала практика, он ни разу в жизни не потерпел поражения в этом деле.
– Палата счетоводов предоставила отчёт по расходам на Храмовом Острове, – отрапортовал глава совета на очередном заседании. – В следующем месяце нужно опять увеличивать поставки продовольствия.
– Почему они столько едят? – скучающим тоном поинтересовалась генерал Север.
– Полагаю, чтобы не умереть, – сострил старший искатель, и генерал смерила его презрительным взглядом.
– А этому человеку обязательно присутствовать на наших встречах?
Все члены совета чувствовали себя неуютно рядом с Верро Милией. Во многом из-за его скверного нрава, а во многом из-за страха. Все они ощущали себя виноватыми в том, что ситуация с императрицей разрешилась именно так. После того как принцу Рексу наконец открыли глаза на истинную сущность его матери, совет перешёл от давно выстраиваемых планов к действиям. Отравление было спланировано идеально, и ни одна ниточка не привела бы искателей к членам совета, как бы те ни старались. Но не столь страшна для преступника перспектива быть пойманным за руку, сколь мрачная тень тревоги, следующая за ним по пятам с того дня, когда он решился переступить черту. Императорский совет не ждал, что старший искатель, даже с учётом всех своих талантов, в два счёта раскроет их заговор и подпишет каждому смертный приговор. Но находиться рядом с ним было крайне неприятно, и они бы многое отдали, чтобы Верро Милия никогда больше не появился в стенах Небесной Иглы.