– Где она? – Её голос звенел тысячей острых мечей. Одно неверное движение, и они раскромсают тебя на лоскуты.
– Если вы здесь, то, полагаю, догадываетесь, – простонал Абео, пытаясь подняться с земли, но Хил прицельным пинком в грудь отправила его обратно.
– Где моя дочь? – Она подошла к Тори вплотную, испепеляющим взглядом смотря ему прямо в глаза.
– На острове, – простодушно ответил Виатор.
Прежде чем Хил набросилась теперь уже на него, Нат успел перехватить её и прижать к себе. Неспящая брыкалась и махала руками, рискуя покалечить и ни в чём не повинного вольного, но тот не сдавался.
– Может, и правда поговорим? – Нат продемонстрировал удивительные проблески сознательности. – Пусть хотя бы расскажут, как так вышло…
– А что, есть варианты?! Они разрушили всё, что мы строили годами, – прорычала Хил. – О чём мне с ними говорить?
– Например, о том, как мы будем её вытаскивать, – снова проявил чудеса дипломатии Тори.
– Мы? Мы?! Да я лучше умру, чем позволю тебе ещё хоть на дюйм к ней приблизиться! Это из-за вас она оказалась там, в этой проклятой дыре! Вы её надоумили!
– Вы правда в это верите? – Тори сделал шаг вперёд, сократив дистанцию между ними. Нату пришлось отпустить Хил, обомлевшую от такого бесстрашия. – Может, мы говорим о какой-то другой Соль? Потому что та, которую знаю я, пойдёт по головам, но сделает всё по-своему. Если бы Абео сказал ей отправиться на запад, она была бы уже в самом дальнем конце Охайи. А если бы это предложил я… Вообще, что бы я ни предложил, мой хладный труп сейчас валялся бы где-нибудь на дне Искристого ущелья.
Хил тяжело дышала. Она молча смотрела в глаза Тори, и он видел, как с каждой секундой её гнев отступает. Он сменялся страхом, отчаяньем, осознанием собственного бессилия и бесконечной горечью утраты. Её губы дрожали, а на ресницах предательски заблестели солёные капли слёз.
– Это так на неё похоже, – выдавила Хил, отводя взгляд с тоскливой улыбкой. – Я всегда думала, что смогу её защитить, а теперь она там совсем одна…
– Будет вам слёзы лить. Мы сюда не просто так приехали.
– Да ну? – грустно усмехнулась Хил.
– Может, мы для вас и негодяи, но я, знаете ли, мужик порядочный. – При слове «мужик» Тори не смог сдержать горделивой ухмылки. – И девушку в беде не оставлю. Особенно если её мать готова выцарапать мне глаза…
– О, здесь ты абсолютно прав, дорогой, – согласилась Хил. – Лучше тебе не облажаться в этот раз.
Глава 23
Сон
Храмовый Остров. Море Истоков. Эврия. Аструм
Миска с супом выскользнула из рук и устремилась к полу. Мутная маслянистая жидкость с кусочками овощей выплеснулась на потёртые доски, забрызгав обувь и передник Соль. Неспящая ахнула и, сделав неуклюжий шаг назад, потерянным взглядом уставилась на керамическую тарелку, покрытую цветной глазурью и чудом не разлетевшуюся на кусочки.
– Эй, поосторожнее нельзя?! – возмутился мужчина с чёрными глазами и заёрзал на скамейке, отодвигаясь подальше от места катастрофы, чтобы не запачкать обувь. – Я этот суп сто лет ждал!
Соль пыталась собраться с мыслями, но стучащая в висках кровь затуманивала разум. Неспящая стиснула зубы, вспоминая картины прошлого. Трясущиеся пальцы по привычке затанцевали в воздухе, надеясь вернуть всё назад, но ни одна из золотых полосок света, струящихся из окна, не поддалась. Соль больше не видела солнечного эха, не чувствовала ткани времени и пространства. Сила не просто покинула её: она забрала с собой любое желание жить и бороться. Этот проклятый остров каждый день убивал в ней что-то прекрасное, а эта гнусная тарелка нанесла решающий удар.
– Соль, да чтоб тебя! – За её спиной, откуда ни возьмись, возникла Ари и, опустившись на корточки, принялась собирать тряпкой разлитый суп. – Чего встала как истукан? Может, поможешь?
– Простите, – бросила Ари посетителю. В её тоне слышалось столько учтивости, словно гость сам был виноват не только в произошедшем, но и во всех смертных грехах. Мужчина даже засмущался – Ари умела кого угодно заставить чувствовать себя неловко. Если бы её дядя не был владельцем «Ветра и тростника», работы она бы не нашла – любой другой кабатчик ни за что не подпустил бы её к людям. Да и сама Ари не особенно к этому стремилась: чего стоил один её волчий взгляд. Но, как любил говорить Фебус, дело своей жизни волен выбирать только тот, кто неприлично богат. Остальные вынуждены плыть по течению. По убранству кабака Соль могла догадаться, что Ностеры – не последние люди в Аструме. Когда-то у них было состояние, а теперь – лишь этот маленький островок вечного праздника посреди вечного уныния.