– Соль, – прошептала Ривер, стараясь не беспокоить соседок, – ты ещё не уснула?
– Если будешь спрашивать, то точно не усну, – проворчала Соль. Она перевернулась на живот и всмотрелась в комнату, вычленяя очертания Ривер из темноты.
– Тебе не страшно? – прошептала Ривер, подавшись ближе и крепче обнимая одеяло.
– Нет. Я знаю, каково там… С другой стороны. Я бывала там сотню раз. Это совсем другой мир. Тот, где ты видишь настоящую себя. Чувствуешь…
– Неужели так бывает?
– Бывает. Ты сама увидишь, когда я проснусь.
Соль зарылась лицом в подушку и глубоко вдохнула. Наволочка едва заметно пахла лавандовым мылом. Где-то в коридоре тихо щёлкала стрелка часов. Она отсчитывала секунды, гипнотизируя, заставляя раствориться в монотонном ожидании, потерять счёт времени. Впервые за неделю Соль почувствовала, что впереди нет никаких преград. Измождённое тело наконец расслабилось, а разум медленно расплывался в волнах дурманящего эфира. Соль чувствовала себя невероятно уставшей. Как же восхитительно было просто наслаждаться темнотой, обволакивающей с ног до головы под негромкую возню соседок по комнате. Неспящая сама не заметила, когда её веки опустились, а дыхание стало ровным. Она наконец уснула.
Впереди показалась площадь, мощённая песчаной брусчаткой. Полуденное солнце обжигало камни, а ветви деревьев магнолии незаметно трепетали на почти не ощущающемся летнем ветру. Соль видела это место сотни раз. Отсюда начинались самые волшебные истории, самые яркие переживания. В каких-то своих грёзах она была бравым капитанам судна под именем «Сон Короля». В других – спасала целые миры. Иногда она любила, иногда сражалась. А иногда стояла на ошеломительно зелёном утёсе над океаном и впитывала оглушительную тишину, пока ветер ласкал дремлющие в траве каменные изваяния. Не случись с ней эгерума, Соль – она была в этом уверена – всё равно наблюдала бы все эти волшебные картины, закрывая глаза. Всё это напоминало ей о том, что её душа живая. Но болезнь, от которой все вокруг так усердно старались её вылечить, привнесла в этот мир нечто большее.
Именно в нём Соль впервые прикоснулась к солнечному эху. Увидела себя настоящей. И всё начиналось именно здесь, на мощёной площади, залитой полуденными лучами, за которой на многие мили вокруг простиралось бесконечное поле подсолнухов.
«Пшеница и рожь – ты не умрёшь», – сорвалось с губ неспящей. Лёгкий ветерок подхватил эти слова и закружил их над головой. Окружающая реальность вздрогнула лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять. Запавшая в память детская считалочка была для Соль маяком, способом соединить сон и явь, проложить между ними дорогу. Когда она только-только училась осознавать себя во сне, то целыми днями повторяла про себя эти слова, чтобы ночью вспомнить их и подчинить себе просторы подсознания. Так и теперь и площадь, и магнолии, и брусчатка, и солнце – все они на секунду вздрогнули, словно испуганные солнечные зайчики, дав неспящей понять: теперь реальность в её власти. Отныне Соль могла придать своему сну любую форму, и он, словно мягкая глина, безропотно поддастся её разуму. Но сейчас она не хотела играть образами.
Соль шагнула вперёд и остановилась в центре площади, опустившись на землю и скрестив ноги. Она потянулась вперёд и плавно провела руками по воздуху, словно играя на струнах невидимой арфы. Пустота дрогнула и зашлась золотистыми отблесками. Соль не сдержала радости и звонко рассмеялась, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Она поймала взглядом лепестки, летящие с дерева, и умелым движением потянула на себя призрачные струны. Бело-розовые листья магнолии замерли и, как по волшебству, обратили своё движение в обратную сторону, возвращаясь на хрупкие ветви. Соль чувствовала себя дома. Она смеялась, дышала полной грудью, кружила по площади, улыбаясь солнцу. Время перестало существовать: так сладко и так правильно было быть здесь. Насладившись окружающим миром, неспящая наконец почувствовала, как мысли о реальности начинают пробиваться сквозь ткань бытия. Слабые обрывки воспоминаний, ощущений, надежд… Знакомый сигнал о том, что пора просыпаться. И хоть пробуждение всегда было для Соль несколько болезненным, она без сожалений покидала мир грёз, зная, что он всегда будет ждать её здесь.