— Теперь нам пора.
— Не знала, что мы следуем плотному расписанию, — буркнула я в надежде, что мне не нужно будет вытягивать информацию клещами. Тщетно.
— Только сегодня, — улыбнувшись без каких-либо притворств, ответил он.
— Так куда мы опаздываем, ты скажешь или намерен продолжать отвечать таинственными фразами?
Александр подошел ближе и закрыл том, лежавший на столе передо мной. Он осторожно взял мои руки в свои и сказал:
— Мы идем танцевать.
— Что?! Куда?! — воскликнула я, правда, ответа не получила.
В тот же миг мы оказались на каком-то полудиком пляже с темным песком под ногами.
— Где мы, Александр? — спросила я, пытаясь увидеть в непроглядной тьме хотя бы что-то.
— А как ты думаешь? — прошептал он, кажется, не собираясь выпускать моих рук.
Пусть радуется, что у меня хорошее настроение, и эта игра в «угадайку» меня не разозлила. Я прикрыла глаза и, глубоко вдохнув соленый морской воздух, ответила:
— Это не Бринн. Часовой пояс не тот. Тут еще сумерки, а, значит, минус пять-шесть часов, это как минимум. Климат здесь приветливый и влажный. В воздухе чувствуется сладкий запах экзотических цветов, а море это не агрессивно, как океан, что омывает берега Бринна. Ты будешь смеяться, но я будто бы слышу звуки струнных и испанской речи.
— Поразительно, насколько ты внимательна к деталям. Мы сейчас на Острове Свободы, слева от тебя Карибское море, а за спиной блистательный Сантьяго де Куба. В эти минуты там празднуют открытие Фестиваля огня. Это главный карнавал Кубы, и мы в нем обязательно поучаствуем.
— И каким же образом, позволь узнать? — ухмыляясь, спросила я.
— Очень просто. Мы потанцуем под карибские ритмы.
— А с чего ты вдруг решил, что я танцую? — не унималась я, поражаясь его осведомленности.
— Видел, как ты двигаешься, тогда, на приеме. Одного вальса было достаточно, чтобы понять, что ты в совершенстве владеешь искусством танца. Твои движения точны и невесомы, полагаю, это главные показатели мастерства.
— Скажи это тренеру Широгаве, его авторитетное мнение сводится к тому, что я топочу, точно Годзилла по Манхеттену.
— Мне кажется, он таким образом подшучивает над тобой, искренне желая видеть у тебя бесконечный прогресс.
— Латиноамериканские танцы — пустой звук без туфель на каблуке, — решительно заявила я (и как у него это получается?..)
— Полагаю, это совсем не проблема, - весело ответил он и, не выпуская моей руки, повел меня навстречу фейерверку карнавальных красок.
С каждым новым шагом музыка звучала все отчетливее и будоражила кровь. Я и забыла, что это такое – испытывать безудержное стремление чувствовать, которое прежде для меня проявлялось именно в танце, а Александр каким-то образом вытащил все это наружу, смог напомнить мне.
Потемнело на редкость быстро, это связано с близостью к экватору или что-то такое, хоть и объяснимо научно, но все равно непривычно как-то. До сегодняшнего дня я никогда не бывала на Кубе и ничего не слышала о Фестивале Огней, проводимом лишь в одном городе Острова свободы. Теперь я очень сожалела, что не видела этого праздника раньше. Узкая петляющая тропка еще не скоро вывела нас на шумные улицы Сантьяго. Все здесь пылало тысячами фонарей, ламп, гирлянд. Бесконечной вереницей тянулась торжественная процессия веселящихся горожан. Миллионами самых разнообразных оттенков пестрили их оригинальные костюмы всевозможной тематики. Впереди шествовали национальные мотивы: женщины в цветастых юбках и топах весело выплясывали в такт неугомонных маракас (это такие погремушки, издающие при встряхивании характерный шуршащий звук), гитар и барабанов. Головы островитянок украшали корзины с цветами и лентами в тонах государственного флага. Следом ступали испанские конкистадоры под командованием самого Диего Веласкеса. Далее мексиканские мачо в сомбреро, широкие поля каждой шляпы украшала уникальная вышивка, а тулью опоясывала тесьмовая лента с витиеватыми пестрыми орнаментами.