С этими мыслями я оделась и отправилась на поиски Александра, временно отложив сборы. Спустилась к озеру по каменным ступеням, огляделась, но его так и не увидела. У самого края воды лежали рубашка и брюки. Боковым зрением я уловила какое-то движение на выступе скалы. Это бы Александр. Он подошел к краю отвеса, обнаженный по пояс, в тех самых тренировочных брюках, и, кажется, собирался прыгнуть в ледяное озеро с весьма нешуточной высоты. После непродолжительного падения, он рассек руками водную гладь и скрылся в ней полностью. Я поежилась, не понаслышке зная, какой температуры вода в этом озере.
Тем временем Александр вынырнул и поплыл к берегу. Рельеф дна здесь, судя по всему, пологий. Находясь на довольно далеком от берега расстоянии, Александр уже ступал по дну. Из воды сначала показались его мускулистые плечи, затем и рельефная грудь, на которой что-то поблескивало в ярких лучах полуденного солнца. В один момент мои ноги стали ватными, на мгновение или целую вечность, но я забыла, как дышать… Неверными шагами я ступала ему навстречу, неспособная отвести взгляда…
— Ты готова? — крикнул Александр на ходу.
Я не ответила. Не могла… Вид у него стал то ли непонимающий, то ли напуганный.
— Аманда?
И снова я промолчала, ощутив ледяное прикосновение воды к моим ступням, потом щиколоткам, коленям. И контрастно чувствовались огненные следы так предательски сбегавших по лицу слез. Александр все что-то говорил, но теперь уже я не слышала ничего.
Я подошла вплотную и, осторожно касаясь кончиками пальцев ворона с сапфировыми глазами, произнесла:
— Это ты…
И все вдруг стало таким очевидным. Ну как же раньше я могла быть так слепа?! Ведь столько общего было у Александра с Вороном, а я заметила это только сейчас. Рост, телосложение, бесподобные владение оружием и совершенные навыки ведения боя, богатейшие знания в медицине и, что немаловажно, уникальная по своей силе и природе магия, невероятная способность быстро восстанавливать урон. Но и это все мелочи. Как же я не узнала его заботливые, бережные объятия, от которых исходит такое приятное тепло? Как же не вспомнила этот нежный, полный чувств поцелуй, что заставлял трепетать давно очерствевшее сердце?..
— Это ты… Ворон… — снова прошептала я, утопая в синеве его глаз.
Александр утвердительно кивнул, бережно стер слезы с моего лица и тихо сказал:
— Аманда, ты замерзла, давай выйдем из воды… Я все тебе объясню…
Не дожидаясь ответа, он перенес меня в дом, усадил на диван и снял с меня полные ледяной воды кеды. Александр укутал меня в одеяло, а сам направился в ванную, оставляя на полу мокрые следы. Через пару минут он вернулся уже в сухой одежде и, подперев плечом стену, заговорил:
— Похоже, пришло время, когда я должен тебе все рассказать. Этот момент радует, но вместе с тем и пугает меня. И если ты не возражаешь, Аманда, я хотел бы начать с предыстории?..
Он посмотрел на меня в ожидании ответа. Я же боялась, что голос будет предательски дрожать, потому просто утвердительно покачала головой в знак того, что не имею никаких возражений. Тогда Александр продолжил:
— До недавнего времени, то есть всю сознательную жизнь, я считал свою магию не просто проклятием, а чудовищной незримой стихией, разрушавшей окружающий меня мир, равно как и меня самого. И чем старше я становился, тем серьезнее был ущерб, наносимый этой силой. Она неизменно требовала от меня столько энергии, сколько я не способен был ей дать, и тогда магия забирала мои жизненные силы. Я не мог ей противостоять, как не мог и заплатить или не использовать ее. И однажды она едва меня не убила. Тогда я впервые совершил прыжок в пространстве, сам того не желая, бесконтрольно. Но магия незамедлительно потребовала плату. Именно тогда мы поняли, что нужно что-то предпринимать. И я согласился покинуть Бринн вместе с Лу не ради себя, ради умирающей от горя мамы и терзающегося беспокойством отца. Я должен был понять свой дар, овладеть им, познать его силу и свою, чтобы в нужный час быть защитой для дорогих мне людей, а не обузой на всю оставшуюся жизнь.