Напрасно он возомнил себя главным блюстителем порядка в моей негласной тюрьме. Напрасно он попытался воспрепятствовать нашим планам, а еще зря он руки ко мне тянул. Шутки то кончились.
Александр убрал клешни, пытавшиеся меня сцапать, и спокойно, но очень доходчиво объяснил:
— А я вам настоятельно рекомендую сделать вид, будто вы нас вовсе не заметили, и потому вернуться к более важным делам.
— Сейчас моя основная задача — безопасность пребывания Длани Хроноса здесь, если вы продолжите оказывать сопротивление, я буду вынужден сообщить совету.
Нелепая угроза охранника заставила нас с Александром рассмеяться в голос, а потом мой спутник, иронизируя, сказал:
— Что ж вы сразу-то про совет не обмолвились? Когда будете сообщать старейшинам о случившемся, непременно передайте, что Александр Эйден похитил Длань Хроноса до наступления ночи и обязуется беречь ее ценой собственной жизни.
В сей же миг мы покинули особняк, провожаемые недоуменным взглядом телохранителя.
— Где мы? — прищурившись, уже традиционно спросила я и оглянулась по сторонам.
— Это Одинокий утес, около пятидесяти миль на юг от Бринна.
Я ничего не ответила, просто прошла вперед, увлекаемая необыкновенными пейзажами. Остановившись у самого края отвесной скалы, которая, по всей вероятности, и носила название Одинокого утеса, я уставилась в бесконечно далекий горизонт, соединяющий небо и океан воедино. Сразу вспомнился рассказ Лусиана о маленькой Сьюзен и единственной отраде ее несчастной души.
Ветер играл моими волосами и подолом плаща, пронося над долиной, расстелившейся внизу, мои слова:
— Почему мы здесь?
Голос Александра прозвучал совсем близко за моей спиной:
— Есть две причины, почему мы оказались именно в этом месте. Первая заключается в том, что здесь удобно проводить поединки…
— Поединки? — перебила я, с удивленным взглядом обернувшись на своего спутника.
— Рассчитывал, что ты составишь мне компанию в тренировках. Старейшины запретили нам охотиться, а так будет полноценная практика. Уверен даже, что с тобой придется труднее, чем с целой армией Кихра.
— Это чем же? — хитро прищурилась я. — Устанешь поддаваться?
— Скорее всего, поддаваться придется тебе.
Я недоверчиво хмыкнула и спросила:
— А что за вторая причина?
— Если позволишь, я бы хотел еще некоторое время оставить ее в тайне. Но ожидание продлится лишь до конца поединка, — ответил Александр.
Он тотчас сбросил на землю плащ и принял боевую стойку, крепко обхватив пальцами двуручную клеймору. Я последовала его примеру и тоже избавилась от плаща, а затем с большим удовольствием приняла вызов.
Как же приятно было вновь почувствовать адреналин от бескомпромиссной схватки, ее запал. Александр, как всегда, сосредоточен и, совершенно очевидно, неуязвим. Выпад, блок, новая атака. Все выверено, четко. Подобного мастерства добиваются немногие, совершенства – лишь единицы, а я вообще знаю только одного такого, искусно владеющего оружием и собственным телом человека. Удивительно, ведь я многократно наблюдала за Александром в битвах, а еще чаще за Вороном, но почему же ни разу, ни единого разочка мне не пришло в голову их сравнить? Почему даже мысли не промелькнуло, что это может быть один и тот же человек при всем их сходстве? Думаю, виновных следует искать в собственном сердце, в котором единовременно уживались два столь контрастных чувства: ненависть к первому и восхищение вторым. Именно этот контраст помешал мне увидеть в тени полога воронова капюшона лицо Александра. И наоборот, в поведении Эйдена разглядеть благородство моего таинственного друга Ворона. А, впрочем, важно ли это теперь? Вовсе и нет! Он рядом – вот, что поистине бесценно…
Из-за подобных лирических размышлений отвлеклась и позволила противнику себя обезоружить. Промедление в доли секунды обернулось острием меча, приставленным к горлу. Вероятно, Александр принял мое секундное замешательство за усталость, и мы тотчас завершили поединок. Он не упрекнул ни словом, ни взглядом, а просто поднял мой плащ с земли и спросил:
— Тебе еще любопытно узнать вторую причину, по которой мы переместились именно сюда?