— Как вам, мистер Эйден, неизменно и в любой ситуации удается сохранять состояние полного безразличия?
Промокнув платком глаза, я обратила на него взгляд, ожидая, что в следующий после бестактного вопроса в момент он разразится злобной тирадой в мой адрес. Но вместо любой ожидаемой мной реакции он так неподдельно усмехнулся и ответил:
— Не могу знать точно, мисс Гейл, но, возможно, виной тому десятилетняя стажировка у Кихра?
Я пристыженно опустила взгляд в пол, но улыбки сдержать не смогла.
— Точно. И как это я забыла, — по-доброму уколола я, лишь бы нарушить нелепую паузу, грозящую повиснуть в воздухе надолго. Или нет?
Мгновение спустя в палату вошла миссис Дойл и обратилась к Эйдену:
— Александр, ты не мог бы зайти к Нэлл, у нее снова кризис…
Он не произнес ни слова в ответ, просто быстро поднялся и вышел, а миссис Дойл продолжила уже со мной:
— Ну, ты как, Аманда?
— Все хорошо, спасибо. Уже собираюсь уходить.
— Я тебя провожу, — улыбнулась она, и мы медленно побрели по пустому коридору третьего этажа.
— Неужели с Нэлл все так плохо, миссис Дойл?
— К сожалению, да, Аманда. Девочка находится в пограничном состоянии уже длительное время, и, что хуже всего, мы никак не можем ей помочь. При всей функциональности современной медицины, мы не имеем ни одного средства против ее недуга. Спасает только магия, лишь она удерживает Нэлл в этом мире.
— Магия? Хотите сказать, что именно она стимулирует жизненные процессы в организме Нэлл?
— Ее и других пострадавших от прикосновения душегуба людей, — добавила она, когда мы остановились у палаты подруги Мэтта.
— Но ведь такие процессы требуют очень много энергии, даже рядовое исцеление собственных травм отнимает колоссальное количество магии, а тут, в клинике, ведь не меньше пятидесяти человек с диагнозом как у Нэлл. Где вы берете столько энергии, миссис Дойл?
— Моих заслуг здесь нет никаких, Аманда. В случае с пострадавшими от душегубов я так же бесполезна, как пузырек пенициллина, — пожала плечами доктор и подвела меня к стеклянной стене, сквозь которую я увидела подругу Мэтта, лежащую без сознания на больничной койке. Тем временем миссис Дойл продолжила: — Спасение этих несчастных заслуга Александра. Он необычайно одарен, Аманда, его магия творит невероятные вещи. Рискни любой другой из Неспящих применить свою силу для исцеления души ближнего и поддержания его жизненных показателей, мы бы просто погибли сами, отдав всю энергию до последней капли. А он помогает им всем. Ежедневно.
— Так вот почему он постоянно здесь находится, — констатировала вслух я. — Удивительно, что он согласился помочь…
— Он не просто согласился, Александр сам предложил свою помощь.
— А это еще более удивительно, — пробормотала я, выгребая из кармана фантики от конфет, которые собрала в палате Тедди. И, вспомнив, что среди них есть рецепт целебного зелья, обратилась к доктору: — Миссис Дойл, вы ведь хорошо разбираетесь в препаратах и их компонентах, поможете?
— Конечно, чем могу быть полезна, Аманда? — удивленно спросила она, когда я так резко сменила тему.
Я извлекла из кармана рецепт и, протянув доктору, объяснила:
— В этом списке один из компонентов написан на латыни или типа того, я не разбираюсь. Вы можете дать трактовку?
Она беглым взглядом изучила содержимое и ответила:
— Дословно «anima» с латыни – душа. Полагаю, здесь имеется в виду концентрированная энергия человеческой души, которую мы используем для исцеления травм или ранений.
Я сглотнула ком в горле и старалась не выдавать истинных своих чувств, спокойно уточнила:
— И как та, которой Темные питают свою магию?..
— Да, скорей всего это она и есть, — ничего не подозревая, сказала миссис Дойл.
И тогда я снова спросила, хотя очень боялась услышать утвердительный ответ:
— Этот компонент можно «достать» только одним способом? Или, быть может, все же есть хоть один шанс, что энергия души получена как-то иначе?..
— Вряд ли, Аманда. Я других способов не знаю. Магия Неспящего забирает энергию человека безвозвратно.